я – ниже, на самом краешке. Пот ручьями стекал с их кож, подчеркивая каждый мускул. Мое тело тоже покрылось испариной, кожа покраснела.
– Подойди сюда, – скомандовал дядя Денис.
Я поднялась, ноги были ватными. Он потянул меня к себе, усадив между ними на колени. Моя спина упиралась в грудь отца, а дядя Денис оказался лицом к лицу со мной. Их руки, скользкие от пота, скользили по моему телу сразу, без прелюдий. Отец обхватил мои груди, сдавливая, перебирая соски между пальцами. Дядя раздвинул мои ноги своими коленями и погрузил руку между ними.
– Уже влажная, – констатировал он с удовлетворением, два пальца легко вошли в меня. Я ахнула, закинув голову отцу на плечо. Жар парилки и их прикосновения сводили с ума. – От жары или от нас, шлюшка?
– От... от вас, – выдохнула я, и это была чистая правда.
Отец наклонился, его губы обхватили мое ухо, зубы слегка прикусили мочку.
– Сегодня я буду первым. И там, где хочу.
Он поменялся с братом местами, почти не выпуская меня из объятий. Теперь я сидела лицом к нему, а дядя Денис оказался сзади, прижимаясь к моей спине своим вспотевшим, раскаленным торсом. Отец приподнял меня, посадил верхом на свои бедра. Его член, огромный и твердый, как скала, уже стоял колом, упираясь в мой живот.
– Насаживайся, дочка, – приказал он, глядя снизу вверх своими ледяными глазами. Руки его лежали на моих бедрах, пальцы впились в плоть. – Сама. Хочу видеть, как ты этого хочешь.
Я зажмурилась, взяла его член в руку, на ощупь скользкий от пота, и направила головку к своему входу. Киска была мокрой, но он был таким огромным, что первые сантиметры давались с трудом, растягивая, жгучуще. Я опустилась на него медленно, сдавленно кряхтя, чувствуя, как он заполняет меня, распирает до самых глубин. Когда я села полностью, его яйца уперлись в мою промежность, а головка угрожающе напирала на шейку матки.
– Вот так, – прохрипел отец, его лицо исказилось от наслаждения. – Вся папина. Теперь двигайся.
Я начала двигать бедрами, сначала неуверенно, потом все смелее, подгоняемая жаром, его руками и тяжелым дыханием дяди у себя за спиной. Дядя Денис в это время ласкал мои груди, сжимал их, покусывал плечи, а его твердый член давил мне в поясницу.
– Медленно, брат, – сказал он отцу поверх моего плеча. – Я хочу свою очередь, пока она горячая.
Но отец уже не контролировал себя. Его руки впились в мои ягодицы, и он начал помогать мне, резко подбрасывая вверх и с силой всаживая меня обратно на свой член. Его толчки становились все яростнее, глубже. Парилка наполнилась звуками шлепков кожи, наших стонов и хриплого дыхания. Жар обволакивал, как еще одна пара рук.
– Кончаю... – вырвалось у отца, его тело напряглось, пальцы впились в мои ягодицы так, что я взвизгнула от боли. Он не стал вынимать. Наоборот, пригвоздил меня к себе в самой глубине и замер. Я почувствовала, как внутри меня, прямо в матку, ударила первая горячая струя спермы, затем вторая, третья. Он заполнял меня, пульсируя, и это ощущение было одновременно шокирующим и невероятно интимным. Я застонала, чувствуя, как мое собственное тело в ответ сжимается в спазме, выжимая из него последние капли.
Он долго не отпускал меня, держа в объятиях, пока его член не начал мягко выскальзывать из меня, залитой его семенем. Тогда за дело взялся дядя Денис.
– Моя очередь, – сказал он просто, переворачивая меня на каменный пол парилки, на разостланное полотенце. Поза была наглой – я на четвереньках, он сзади.
Тюремная блядь