чем нужно. Наклонилась за папкой. Юбка натянулась, край чёрного кружева на мгновение стал виден. Она не торопилась выпрямляться.
Олег Николаевич смотрел.
Она выпрямилась с папкой в руках. Лицо спокойное, мягкое.
— Я могу рассчитывать на вас?
— Можете.
***
В коридоре Елена шла к лестнице. Каблуки стучали ровно.
Тепло в груди разлилось горячо.
«Моя девочка, ты их сделала.»
Она остановилась. Прислонилась к стене. Закрыла глаза.
Фраза прозвучала чётко, с интонацией, с теплотой. Она не испугалась.
«Сделала», — ответила она мысленно. И улыбнулась.
***
Утро следующего дня началось с тишины.
Не с тепла. С тишины.
Елена открыла глаза и сразу поняла, что что-то не так. Потолок знакомый, тумбочка знакомая, но внутри было пусто.
Не тишина — пустота. Точно такая, какую она ощутила, когда потребовала убрать его. Только тогда он вернулся. Сейчас она не знала, вернётся ли.
— Эй, — сказала она вслух. Комната не ответила.
Она лежала и ждала. Пять минут. Десять. Тепло не появлялось.
Она встала. Оделась машинально. Серая юбка, белая блузка, каблуки. Чёрное кружево — натянула и не почувствовала ничего.
В офисе всё было знакомо и чужим. Она села, открыла почту. Закрыла. Не прочитала ни одного письма.
Алексей прошёл мимо. Не остановился. Посмотрел мельком и ушёл.
К одиннадцати её вызвал Олег Николаевич.
Она вошла. Он сидел за столом, лицо другое — без мягкости.
— Закрой дверь.
Она закрыла.
— Елена. Я вчера разобрался с ситуацией. Андрей получил предупреждение. Но я хочу, чтобы ты понимала: я сделал это не просто так.
Пустота внутри не шевельнулась.
— Я хочу, чтобы мы с тобой нашли способ работать вместе. Более тесно. Ты понимаешь, о чём я?
— Нет, — сказала она.
— Елена, не стоит...
— Я сказала — нет.
Голос вышел грубым, плоским. Без тепла, без игры.
Олег Николаевич побагровел.
— Ты понимаешь, что я могу тебя уволить?
— Понимаю.
— Тогда веди себя разумно.
— Нет.
Он встал. Кулаки на столе.
— Вон из кабинета. И жди.
Она вышла. В коридоре стояла и смотрела в стену. Внутри — ничего.
Через час ей сообщили: её вызывает генеральный директор.
Антон Сергеевич. Третий этаж.
Елена поднималась в лифте одна. Смотрела на своё отражение. Растрёпанная, бледная. Лифт полз медленно.
На третьем этаже секретарь провела её в кабинет.
Кабинет большой. Окно во всю стену. За столом сидел мужчина лет тридцати пяти. Тёмные волосы, серые глаза, красивое лицо.
Справа стоял Олег Николаевич. Слева — женщина из HR.
— Елена, — Антон Сергеевич кивнул. — Садитесь.
Она села.
HR начала первой.
— Елена. Мы получили жалобу от вашего руководителя. Вы создаёте конфликтные ситуации. Провоцируете коллег. Мы рассматриваем вопрос о расторжении договора.
Елена молчала. Внутри — пусто.
Олег Николаевич заговорил:
— Антон Сергеевич, она манипулирует людьми. Использует обстоятельства в свою пользу.
HR продолжила:
— За четыре дня — три конфликта. Мы рекомендуем увольнение.
Антон Сергеевич слушал. Смотрел на Елену спокойно.
Потом повернулся к остальным.
— Оставьте нас.
Олег Николаевич моргнул.
— Антон Сергеевич, я думаю...
— Оставьте нас.
Они вышли. Дверь закрылась.
Тишина.
Елена сидела, плечи опущены, голова чуть наклонена.
Антон Сергеевич встал. Медленно обошёл стол. Шёл к ней.
Елена подняла голову. Он был близко. Она встала. Отступила. Шаг, второй. Он продолжал надвигаться на нее. Спина коснулась стены.
Он остановился совсем близко. Серые глаза смотрели на неё.
— Моя девочка, — тихо сказал он.
У Елены отвисла челюсть. Глаза расширились. Сердце ударило сильно.
Он поднял руку. Ладонь легла ей на затылок — тёплая, живая. Он притянул её к себе.
Она не упиралась. С облегчением, почти бездумно, положила голову ему на грудь. Плечи опустились. Дыхание выровнялось.
Диалог жены с мужем.