Она надела его, не раздумывая. Ткань легла на кожу — и она ощутила это. Не толчок, не вспышку. Просто — ощутила. Прохладу кружева на сосках, натяжение бретелек на плечах. И где-то внутри — тихое согласие.
Юбка — серая, прямая, чуть выше колена. Блузка — белая, тонкая. Две верхние пуговицы. Каблуки — те же.
Она посмотрела в зеркало и впервые за три дня не спросила себя: «Что я делаю?»
Тепло в груди чуть усилилось. Не приказ. Не просьба. Просто — одобрение. Она его узнавала. Она к нему привыкла.
***
Офис встретил её привычным гулом кондиционера и запахом чьего-то бутерброда с сыром. Елена села за стол, включила компьютер.
Алексей появился через минуту. Держал в руке бумажный стаканчик.
— Доброе утро. Я... тебе кофе принёс. Капучино. Без сахара, как ты... ну, я не знал, как ты любишь.
Он поставил стаканчик на край её стола. Рука чуть дрожала. На лбу у него был малозаметный пластырь телесного цвета.
— Спасибо, — Елена улыбнулась. — Очень мило.
Тепло шевельнулось. Не «оттолкни его». Что-то мягче. Что-то вроде: ты ему не нужна. Он тебе — тем более.
— Если что-то нужно будет — с компьютером, с принтером, с чем угодно — просто скажи, — Алексей стоял, переминаясь с ноги на ногу.
— Спасибо, Лёша. Правда.
Она взяла стаканчик, сделала глоток. Посмотрела на него поверх края — спокойно, открыто, без вызова. Просто женщина, которая благодарна за кофе и ничего больше не ищет.
Алексей кивнул, постоял ещё секунду и ушёл. На полпути к своему столу обернулся. Елена не обернулась.
Она допила кофе, выбросила стаканчик. Тепло в груди было ровным.
***
Андрей Викторович вызвал её к десяти.
Сообщение в мессенджере — три слова: «Зайди ко мне». Без точки. Елена посмотрела на экран, и тепло в груди стало плотнее.
Она встала, взяла блокнот и пошла по коридору. Кабинет в конце, дверь приоткрыта.
Он сидел за столом. Прямо, собранно. Лицо спокойное, но пальцы на ручке были белые.
— Закрой дверь, — сказал он, не поднимая глаз.
Елена закрыла. Щелчок замка. Тепло в груди не шевелилось — ждало.
— Садись.
Она села. Кресло напротив стола, жесткое, для посетителей. Блокнот положила на колени.
Андрей Викторович помолчал. Потом поднял на неё глаза.
— Елена, — он назвал её имя так, будто пробовал на вкус. — Я думаю, мы оба понимаем, что происходит.
Она не ответила. Смотрела на него.
— Вчера ты... — он запнулся. Пальцы на ручке побелели ещё сильнее. — Ты зашла сюда и... сделала то, что сделала. А потом ушла.
Молчание.
— Я не буду ходить вокруг да около. — Он откинулся в кресле. — Ты умная девушка. Ты понимаешь, что в этой компании всё решают отношения. И ты понимаешь, что я — твой непосредственный руководитель. Моё слово определяет, останешься ты на испытательном сроке или нет.
Тепло в груди стало тяжёлым и плотным, заливая всё.
— Вы намекаете, что я должна вам что-то? — голос Елены был тихим, но в нём появилась нота оскорблённой чистоты. — Что именно?
Андрей Викторович моргнул.
— Я говорю о том, что твоё поведение... создаёт определённые ожидания. И было бы разумно...
— Разумно? — она встала. Кресло отъехало назад. — Вы положили мне руку на бедро. Вы сами. А теперь вы говорите мне, что я должна?
Её глаза начали гореть. Тепло в груди разлилось, и она чувствовала его как поддержку чьей-то ладони на спине.
— Андрей Викторович, — её голос дрогнул. — Я пришла сюда работать. Не для того, чтобы вы... — она не закончила. Резко вдохнула, отвернулась к двери. — Я не хочу это слушать.
Она вышла. Быстро, почти бегом. Дверь за спиной закрылась.
Давно не было так хорошо...