Я хотела тебе сказать, — начала она. — Ещё вчера. Но не решилась.
Я пристально смотрел на неё, ещё не до конца понимая происходящее. Она посмотрела в чашку. Потом подняла глаза — спокойно, прямо, без игры.
— Я беременна.
На кухне было тихо. Часы тикали. За окном проехала машина, свет фар прошёлся по потолку и погас.
— Два теста. Вчера. — Она чуть улыбнулась. — Я не стала ждать до утра. Мне кажется, сейчас самый подходящий момент.
Я накрыл её второй рукой.
— Если ты так и дальше будешь преподносить новости, боюсь, отец нашего ребёнка скоропостижно отправится прямиком в сумасшедший дом. Честно, я уже нарисовал в своём воображении самые мрачные картины, что, наверное, только возможно придумать.
Она засмеялась, наконец-то, и посмотрела на меня — долго, внимательно.
— Ты не испугался?
— Испугался, — сказал я. — Но не твоих слов.
Я потянул её руку:
— Иди ко мне.
Она встала и села ко мне на колени, дрожа, прижавшись всем телом.
— Это самая замечательная новость, которую я только мог себе представить... Точнее — я даже представить себе не мог. Мне казалось, что с нашими играми это уже должно было случиться очень давно — но не случалось, и я... я не знаю, может, просто не хотел беспокоить тебя этими мыслями.
Выдохнула — медленно.
— Я боялась, боялась твоей реакции... Твоя мама беременна, от тебя. Что ты скажешь? Как воспримешь? Вот же дурочка. Я ведь знаю тебя, и всё равно почему-то боюсь, придумывая то, чего не произойдёт никогда.
— Ну хорошо, что хотя бы один из нас это понимает, — я прижался к ней, а потом положил свою ладонь ей на живот, мягко, невесомо. — Значит, вот мы какие, — сказал куда-то в глубину её тела.
Мама лишь прижалась ещё сильней, а потом, взяв моё лицо в свои руки, поцеловала меня — глубоко, мягко, как делала это первый раз.
Мы сидели за столом ещё долго. Чай остыл у обоих. За окном было темно, на кухне горел только торшер над столом. Она дышала ровно, спокойно, и я чувствовал, как она расслабляется — понемногу, как всегда, когда всё решено.
— Знаешь, что я подумала?
— Что?
— Наверное, я всё-таки сделала в жизни что-то хорошее, за что она так меня благодарит.
— Так и есть. Много... очень много хорошего.
— Да, — сказала она, уверенно. — Так и есть.
На её лице была улыбка, тихая, спокойная, настоящая.
Она уснула первой. Я просто смотрел на неё. Вот он — мой перевёрнутый мир, прямо передо мной. Завтра... Завтра всё будет иначе. Впрочем, к переменам, как и ко всему постоянному в жизни, тоже начинаешь быстро привыкать.
А сегодня можно просто лежать рядом и слушать, как она дышит.
Глава 24. Нежность
Я проснулся от ощущения её взгляда.
Она просто лежала рядом, подперев голову ладонью, и смотрела на меня так, будто видела впервые. За окном было ещё рано: свет мягкий, серо-золотой, будто кто-то разбавил утро молоком. Казалось, время остановилось и не торопилось идти дальше. В комнате пахло её кожей, тёплой тканью и чем-то неуловимо домашним.
— Не спится? — спросил я, ещё не до конца выбравшись из сна.
— Уже нет, — сказала она. — Просто смотрю.
— И как?
— Хорошо. — Она улыбнулась. — Даже слишком.
Я потянулся к ней, и она сама подалась навстречу — легко, без спешки. Поцелуй вышел сонным, тёплым, будто продолжением ночи. Она не отстранилась сразу — замерла на моих губах. Её пальцы скользнули к моему виску и остались там, в волосах. Я почувствовал, как она выдохнула мне в губы — тихо, довольно, — и этот выдох
Не стреляй. Часть 2. (16 из 21). Ната, Антон, Леша