Встал сам и направился на кухню, услышав позади себя довольный вздох.
Вернулся уже с двумя чашками и подносом, на котором лежала клубника.
— Завтрак в постель, для самой любимой женщины на свете.
— Боже мой, когда ты успел?
— Иногда ты слишком крепко спишь, чтобы услышать мои шаги до двери и обратно. А доставка сейчас привезёт тебе что угодно в любое время, было бы желание.
— Ммм… Я и не думала, что хочу сегодня клубнику — но я её хочу.
Мы сидели в постели, прижавшись друг к другу, пили чай и ели спелые, сочные ягоды. За окном окончательно рассвело. Где-то внизу шумел город.
Начинался новый день.
Глава 25. Что-то очень важное
Подтверждение пришло уже в понедельник. Сообщение от мамы высветилось на экране телефона сразу же после её возвращения из больницы, куда я в этот день, к сожалению, не смог пойти.
— Всё хорошо. Срок около трёх недель.
И почти сразу следом — ещё одно, короткое, но не менее ценное:
— Я тебя люблю.
От этих двух фраз по телу пробежали мурашки. Не каждый день понимаешь, что станешь отцом. А уж отцом ребёнка собственной матери.
Впрочем, этот момент меня давно перестал беспокоить. Все события, начиная с самого первого, почти случайного поцелуя, произошли так быстро, что времени подумать не оставалось, — и это сыграло свою роль.
Эмоции, страсть, ощущение чего-то запретного — в первую же ночь сломало внутренний барьер в нас обоих. Мы понимали, кто мы на бумаге, но внутри зрели совершенно иные чувства, такой силы, что перекрывали родственные отношения. Это как с прохладной речной водой: один раз войдёшь, почувствуешь контраст — и в следующий раз ныряешь без раздумий, тело привыкло, и ты уже не помнишь, что тебе было холодно. Так и мы. Не было контрастных воспоминаний о том, что было «до», — мы помнили, но не спотыкались о них, просто шли по новому, неизведанному пути. Бывает сложно понять, пока сам не прочувствуешь.
— Мне почему-то кажется, что ты знаешь даже точный день, — я подмигнул в конце и следом так же быстро добавил: — И тебя очень люблю.
Вечером я заехал домой, забрал маму, и мы решили просто прокатиться по вечерним улицам — поймать последние, наверное, действительно тёплые вечера уходящего лета.
— Кофе жалко.
— А при чём тут кофе?
— «Режим, питание, кофе — лучше ограничить, усталость — это нормально, слушайте тело». Ты бы слышал весь этот список. — Она притворно закрыла лицо руками. — Это ведь был мой ритуал, по утрам. А теперь его нет.
— Значит, нужно изобрести новый.
— Ритуал — это привычка. Не так-то просто.
Я промолчал, предчувствуя, что это лишь одна из самых безобидных маленьких проблем среди огромного списка больших, которые предстоит решать в ближайшие девять месяцев. Мама немного грустно, но как-то по-детски смотрела в окно. Её настроение в последние дни могло меняться от безудержного смеха до слёз на пустом месте. Так что я просто плыл по течению и реагировал по факту, не пытаясь что-то изменить или спрогнозировать заранее, — за меня это очень хорошо делал её неустойчивый гормональный фон.
Вернувшись домой, она первым делом отправилась на кухню — проверить, что у нас есть. Я стоял в дверях и смотрел, как она открывает шкафы, заглядывает в холодильник, что-то переставляет.
— Каши нет, — сказала она с таким видом, будто это было преступление.
— Купим.
— И ещё мне нельзя это, это и вот это. — Она перечислила половину того, что лежало на полках, и закрыла дверцу. — Завтра пойдём вместе.
Подойдя ближе, я крепко обнял её, и она немного расслабилась.
Дети на курорте