коробке на полу рядом с компьютером. Она называется "Давно прошедшее".
Она кивнула, вытирая слезы с лица и пытаясь улыбнуться.
— Хорошо, - сказала она. — Я посмотрю, что можно сделать.
— Спасибо.
— И дай мне свой мобильный телефон, - сказала она.
— Зачем?
—Я запишу в него свой номер.
— Почему бы тебе просто не дать мне свой номер, и я впишу в свой телефон, - сказал я. — Ты сможешь сосредоточиться на дороге.
Она дала мне свой номер, и я послушно ввел его в список контактов.
— Тебе нужен и мой номер? - сказал я.
Она кивнула. Сдержанный, бодрый кивок, как будто она боялась попросить мой номер.
Она протянула мне свой Blackberry, и я добавил себя, в список ее контактов.
Через десять минут, Сьюзан проводила меня до линии безопасности после 911.
— Надеюсь, все получится, - сказала она, крепко обнимая меня.
— Я тоже, - задохнулся я, обнимая ее в ответ так же крепко. — Неплохое свидание, да?
— Ты точно знаешь, как показать девушке, как хорошо провести время, - сказала она, на ее глаза навернулись слезы.
Я промокнул ее глаза большим пальцем.
— Спасибо за все, - сказал я. — Ты спасла мне жизнь, сегодня вечером.
— И ты тоже спас. Может быть, всю мою жизнь.
Я поцеловал ее, встал в очередь и не оглядывался. Я не верил себе, что смогу оглянуться.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Было почти два часа ночи, когда я въехал на своей арендованной машине в Грант-Сити. Поскольку папа не отвечал дома, я поехал прямо в больницу.
Папа, Бенни и жена Бенни, Морин, были в приемной.
Увидев меня, они поднялись, и мы все по очереди обнялись.
— Это инсульт, - сказал Бенни, когда мы обнялись.
— Насколько серьезный?
— Пока не знаем, - сказал папа. — Сейчас они проводят кучу тестов. Мы не узнаем еще какое-то время.
Я кивнул, затем повернулся к Бенни и Морин.
— Где дети?
— Они у моей сестры, - сказала Морин. — Она оставит их у себя, пока мы не узнаем, что происходит.
И это было все. Я не мог придумать, что еще сказать, и никто другой тоже. Мы все, были просто напуганы, и никто не хотел озвучивать свои страхи.
* * * * *
Чуть позже четырех, в приемную вошел врач. Он был молод, может быть, на несколько лет старше меня, но выглядел по-собачьи усталым.
— Как она? сказал папа, поднимаясь на ноги с приливом энергии.
Вид у доктора был мрачный.
— Это был инсульт, - сказал он. — Серьезный.
— Что это значит? - сказал Бенни. — С ней все будет в порядке?
Доктор посмотрел на всех нас. Он вздохнул.
— Она будет жить. Но это будет долгий, тяжелый путь.
— Мне все равно, - сказал папа.
Доктор посмотрел на него.
— У нее будут серьезные физические нарушения. Паралич правой стороны тела. И речь. Ей понадобится много терапии, как речевой, так и физической.
— Но ведь, это все исправит, правда? - сказал папа, со страхом в глазах.
Доктор покачал головой.
— Не полностью. Я боюсь, что многое из этого, останется навсегда.
Папа был похож на воздушный шар, который укололи булавкой. Он медленно опустился обратно в кресло.
— Не поймите меня неправильно, - поспешил вмешаться доктор. — Она все еще остра, как орешек. И она восстановит свою речь со временем, хотя это будет не так быстро, как раньше. И она снова сможет ходить. Только хромать.
Неизведанное