По лицу доктора было видно, что он сомневается в этом, но у него хватило ума и сострадания, просто кивнуть.
* * * * *
Два дня спустя, Бенни, Морин и я сидели за столом в столовой и пили утренний кофе. Папа уже был в больнице, договариваясь о том, чтобы мама отправилась в лечебное учреждение для начальной - и, как нам сказали, очень интенсивной - физической терапии.
Я поймал взгляды Бенни и Морин на мне, потом друг на друге, Морин подняла брови и кивнула головой в мою сторону.
— Что? - сказал я, глядя на нее. — Говори уже.
Бенни прочистил горло.
— Э-э... ну... Тай...
— Кому-то придется остаться здесь, на некоторое время, - сказала Морин, взволнованная попыткой Бенни заявить очевидное, которое висело над нашими головами последние два дня.
Я кивнул.
— Я знаю.
— Папа не может сам о себе позаботиться, - добавил Бенни.
— Ни черта не умеет готовить, - согласился я.
— И, вероятно, не знает, как запустить стиральную машину или сушилку, - добавила Морин.
— И он будет очень занят, ходя в терапевтический центр и обратно, и все такое, - добавил Бенни.
— Ребята, - сказал я, — вам не нужно меня убеждать. Я знаю.
— Ну, - начал Бенни, потом остановился, не зная, как продолжить.
— У меня, скоро будет много свободного времени, - сказал я.
На его лице отразилось облегчение.
— Не волнуйтесь, - продолжал я. — Я останусь здесь на некоторое время.
— Ты всегда был намного лучше в мастерской, - сказала Морин.
— В мастерской? - сказал я.
— Да, - объяснил Бенни. — Кто-то же должен выполнять заказы, верно? Не похоже, что папа может просто все бросить. По крайней мере, я не думаю, что у них так много накоплено.
Я не задумывался об этом. Хотя это имело смысл. Кто-то должен был сделать шкафы, столы и стулья, комоды и книжные шкафы на заказ. И они были правы. Бенни потерял бы пальцы в течение недели. Совсем неуклюжий.
— Вы правы, - сказал я.
* * * * *
Когда отец вернулся домой тем вечером, мы пошли в сарай, который служил ему мастерской - и остальной частью столярного и деревообрабатывающего бизнеса, если уж на то пошло.
— Тебе нужно будет постоянно выполнять заказы, - объяснил я по дороге.
— Да, - вздохнул он, не особо заботясь об этом.
— Так почему бы тебе не показать мне, что есть в бункере, и я начну завтра первым делом?
Он остановился, повернулся и пристально посмотрел на меня. Я привлек его внимание, это точно.
— Ты вообще помнишь, как все это делать? Как работать руками?
— Это вернется, - пообещал я.
Он пошевелил губами, скрипя зубами, пока обдумывал это.
— Завтра я останусь дома, - сказал он. — Просмотрю все и присмотрю за тобой. Посмотрим, может быть, у тебя все еще есть это.
Я улыбнулся.
— Справедливо.
— Бенни и Мо, могут побыть с твоей мамой.
— Ей это понравится. Ты, на некоторое время, избавишься, от необходимости быть с ней.
Он кивнул.
И мы отправились в мастерскую и занялись заказами, которые нужно было выполнить, планами, которые нужно было закончить, счетами, которые нужно было выставить, и всем остальным, что необходимо для ведения собственного маленького бизнеса.
После более чем шести лет работы, с гораздо более крупными организациями, деловая сторона дела меня не очень-то пугала.
Однако, глядя на некоторые изделия, находящиеся на разных стадиях завершения, я испытывал благоговейный трепет. От плотной столярки и скульптурной текучести мебели, меня бросало в пот, а ручные "ласточкины хвосты" на ящиках и корпусах, пугали меня до смерти.
Я не делал ручного соединения "ласточкин хвост" уже более
По ягодку сходили