— Ты спятил, - взорвался он в трубку. — Ты хочешь уволиться за наш счет? Мы тебя не уволим. И ты делаешь это, без предупреждения. И мы должны тебе за это платить?
— Прочитай мой трудовой договор, Сэм, - сказал я. — Мы уже девять месяцев в финансовом году. И у меня накопилось шестьдесят дней отпуска, в котором вы не можете мне отказать. Поэтому ты заплатишь мне за отпуск, который я заработал, и еще четверть миллиона сверху. В качестве выходного пособия.
— А если мы откажемся? - спросил он, зная, что лучше не загонять себя в угол, без полной угрозы.
— Тогда два пункта. Во-первых, я просто возьму свой шестидесятидневный отпуск, и вы ни хрена не сможете с этим поделать. Затем я вернусь на последние тридцать дней и уйду в отставку, как только закончится финансовый год. В этом случае, вы все еще будете должны мне мою премию. Во-вторых, я позвоню Карлу Степфорду в "Midlands Financial". Я расскажу ему все о том, почему вы расстались, и я найду для них, кого-нибудь другого.
— Ты не посмеешь, - вздохнул он, искренне удивляясь моей полной бесцеремонности.
— Еще как посмею, - сказал я. — Ты должен мне как минимум девяносто за премию, и ты будешь делать деньги на Мидлендсе, еще долго после того, как я уйду.
— Давай я тебе перезвоню, - сказал он.
Через двадцать минут, зазвонил мой мобильный.
— Это не заняло слишком много времени, Сэм, - сказал я.
— Это не Сэм, - сказал размеренный баритональный голос, в громкую связь на другом конце. — Это Бертрам МакРейнольдс.
— О, мистер МакРейнольдс, - сказал я, удивленный тем, что звонит сам глава "McDaniels Smyth".
— Похоже, произошло досадное недоразумение, Тайлер, - сказал он.
— Что именно, сэр?
— Я думаю, мистер Руньон, возможно, немного поспешил с ответом, Тайлер. Возможно, он был слишком резок.
Я улыбнулся, решив ничего не говорить в ответ.
— Ты все еще там?
"Все еще здесь, сэр".
— Я хочу сказать, Тайлер, что у тебя впереди шестьдесят дней отпуска. Шестьдесят дней, которые ты заработал, сломав спину. И если тебе нужно взять это время, чтобы побыть с семьей, то мы только за. Твоя работа будет ждать тебя, когда ты вернешься, хорошо?
— Я не знаю, мистер МакРейнольдс, - сказал я, зная, как я собираюсь это разыграть. — Я имею в виду, он казался ужасно уверенным в позиции фирмы.
— Я говорю от имени этой фирмы, мистер Коллинз, - прогремел МакРейнольдс.
Наступила пауза, и когда он заговорил дальше, его голос был более мягким.
— Нам очень жаль слышать о твоей матери, сынок. И мы не отворачиваемся - я не отворачиваюсь - от наших ценных сотрудников в трудную минуту. Так что если тебе нужно время, то, пожалуйста, возьми его.
— Извините, сэр, - сказал я. — Я не вернусь.
Я представил себе бедного Сэма Раньона, сидящего напротив МакРейнольдса в этот самый момент, сжавшегося от взгляда, который, несомненно, обжигал его кожу.
— Но вот что я готов сделать, сэр, - продолжал я. — Вы утвердите выходное пособие, о котором я просил, и я позабочусь о том, чтобы вы сохранили Мидлендс, в течение всего переходного периода.
Скажем прямо, друзья, Бертраму МакРейнольдсу было наплевать на меня и мою маму. Он хотел сохранить Мидлендс.
— Хорошо, Тайлер, - сказал он настороженно, — мы слушаем.
— Вы назначаете мне замену. Затем вы пошлете его - или ее - и Сэма за мной в Чикаго. Я поеду с ними в Мидлендс и представлю всех окружающим. Я буду придерживаться душещипательной
Aмазонкa