— Она просто сказала будто вы просто приятели по траху, вот и все.
— Это было не по моему выбору, - возразил я, чувствуя, как поднимается мой гнев.
— Господи, Тайлер, - сказала она, скорчив гримасу на мою реакцию. — Остынь, парень. В этом нет ничего плохого, даже если бы так и было. Я просто говорю.
— Что говоришь? Что она была просто удобным куском задницы? Что это все, что меня волнует?
— Эй, - сказала она, - успокойся. Я не знаю, что ты чувствовал или все еще чувствуешь по отношению к ней, хорошо?
Я кивнул, пытаясь успокоиться.
— Кто это вон там? - сказала Мариса.
— Не меняй тему, - ответил я.
— Просто она смотрит на тебя, последние двадцать минут, и я не могу понять по ее лицу, хорошо это или плохо.
Я начал поворачиваться, но рука Марисы на моей руке, остановила меня.
— Не смотри, - сказала она. — Она очень похожа на твою девушку. Как ее зовут?
— Эллисин.
— Да, ее. И она с парнем и ребенком.
— Моя бывшая жена, - сказал я. — С ее новой семьей.
Мариса нахмурилась на это, затем взяла ложку и откусила кусочек персиковой мелбы, когда ее положили перед ней.
— Хочешь откусить? - сказала она с полным ртом персиков, мороженого и малинового пюре.
Я покачал головой, удовлетворенно потягивая после обеда, чашку крепкого черного кофе.
— Так это ее новый муж?
— И их ребенок, - сказал я, бросив быстрый взгляд, чтобы убедиться, что это действительно Кристин.
Она смотрела на меня, как и Рэнди, который выглядел подавленным всем этим. Кристин отвернулась, но Рэнди продолжал смотреть.
Мариса сказала что-то такое, что я не уловил за едой.
— Что?
Она сглотнула, сделала глоток вина, затем сказала низким голосом.
— Я сказала, что это не его ребенок.
— Что значит "это не его ребенок"? Конечно, его. Поэтому она и уехала. Чтобы переехать сюда, продолжить с ним роман, залететь от него и завести новую семью.
— Когда родился ребенок?
— Какая разница?
— Потому что не может быть, чтобы это был его ребенок, - сказала она, ее глаза смотрели в мои, когда она говорила.
В них был страх и, возможно, грусть, и я не знал, что на нее нашло.
— Это его, - повторил я.
— Посмотри на ее приятеля, Тайлер. Рост, наверное, около 170 см. Крепкого телосложения. Черные волосы и смуглая, смуглая кожа. Посмотри на ребенка. Он большой. Думаю, ему около года, но он большой даже для ребенка. Она не такая большая, твоя бывшая, то есть. И у ребенка самые светлые волосы и самые голубые глаза, которые я когда-либо видел. Господи, они на расстоянии пятнадцати футов, а я вижу синеву в этих глазах.
— И что ты хочешь сказать? - сказал я, точно зная, что она имела в виду.
— У тебя настоящие светло-каштановые волосы, - сказала она, потягивая вино и глядя через мое плечо на стол Кристин. — И я готова поспорить, что ты был блондином, когда был маленьким. Настоящим блондином.
— Он не мой, - сказал я.
— И у тебя тоже голубые глаза. Большие. И кожа у тебя светлая. Не темная, как у этого, как его там, приятеля.
— Он не мой ребенок, - прошептал я, мой голос стал хриплым, пока я считал месяцы в своей голове.
— А когда же он родился?
Я пожал плечами.
— Не знаю.
Она кивнула.
— Возможно, ты захочешь это выяснить, - сказала она, отодвигая недоеденный десерт в сторону и допивая остатки вина.
Жизнеописание