глаза Кристин проделывают дыры в моей спине, когда мы проходили мимо них.
ГЛАВА ОДИНАДЦАТАЯ
— Это простой вопрос, - сказал я Эллисин.
Однако ее глаза не встретились с моими, и это дало мне ответ.
— Когда это было?
Она вздрогнула.
—Когда? - сказал я, мой голос стал громче.
— Это стало довольно очевидно, около шести месяцев назад, - пробормотала она.
— Когда он родился?
Элли посмотрела на меня с выражением "что-там-неважно".
— Дата его рождения, - сказал я. — Когда это было.
— Семнадцатого августа прошлого года, - сказала она.
Я посчитал в уме. Да, это было вполне возможно. Кристин была в гостях у своих родителей, большую часть декабря того года - последний месяц нашего брака - и, вероятно, все это время она трахалась с Рэнди. Тем не менее, было вполне возможно, что мальчик был моим.
— Почему ты мне ничего об этом не сказала?
В глазах Элли показались слезы.
— Мне жаль, - прошептала она. — Я должна была что-то сказать. Я знаю, что должна была. Но я была... Я не знаю... Она действительно боится, что ты что-то сделаешь, вот и все. И она моя кузина.
— И поэтому, я кто? Твой кусок задницы, которому ты не обязана хранить верность? Просто тупой ублюдок, которого ты можешь держать в неведении?
— Нет, - плакала она. — Я люблю тебя, Тайлер. Я всегда любила тебя. Но она моя кузина. Мы близки. Ты знаешь это.
Она была права: они были близки. Но для меня, это не имело никакого значения. Если она была предана мне, она должна была сказать мне об этом.
— Пожалуйста, прости меня, - умоляла Элли, слезы текли по ее лицу, она потянулась и попыталась притянуть меня к себе.
Я удержал ее.
— Что Кристин сказала тебе? - потребовал я.
— Она не знает, - сказала Элли. — Она боится. Боится, что ты отец, что ты узнаешь и что-нибудь сделаешь. Боится, что Рэнди узнает и бросит ее.
— Почему его это должно волновать? Он знал о риске, когда женился на ней, когда она была беременна ребенком, который мог бы быть моим.
— Потому что она не может больше иметь детей, - сказала Элли, фыркнув, когда ее слезы утихли, и ее лицо приобрело печальный вид. — Были осложнения. Когда родился Бен. Ей пришлось перевязать трубы. А Рэнди хотел детей. Двух или трех. Если он узнает, что даже этот не его, он... ну, это будет нехорошо.
Я кивнул. Кристин может оказаться в полной заднице. Она может потерять свою вновь обретенную любовь из-за того, во что она втянула всех нас.
Я встал и подошел к двери.
— Пожалуйста, не уходи, Тайлер. Пожалуйста.
Я остановился у двери, моя рука лежала на дверной ручке.
— Пожалуйста, - продолжала умолять она, ее рыдания становились все громче и настойчивее.
Я открыл дверь и ушел, не оглядываясь.
* * * * *
На следующее утро, я рано утром вылетел во Флориду.
Сьюзан встретила меня в аэропорту и крепко обняла.
— Я думала, ты будешь выглядеть более счастливым, увидев меня, - прошептала она мне на ухо.
— Прости, - сказал я, заставляя себя улыбнуться. — Кое-что случилось.
Она кивнула.
— Мариса рассказала мне.
Я прищурился.
— Что именно?
— Только то, что у тебя может быть сын, о котором ты ничего не знаешь.
Я кивнул.
— Пойдем. Мы можем поговорить в машине.
Она улыбнулась и взяла меня за руку, увлекая за собой к парковке и своей машине.
— Так что же мне делать? - сказал я, когда мы ехали по дороге.
— О чем?
— О моем сыне.
— А что ты хочешь делать?
Я задумался над этим. Такой обманчиво простой вопрос, но на самом деле, это
Игра (посвящается НАДЮХЕ)