мокрым, чувственным обезьяньим сексом, это было бы ложью. Вместо этого, она вышла через несколько секунд после того, как я вошел, а я быстро привел себя в порядок и через десять минут присоединился к ней на кухне, мы оба были полностью одеты, с мокрыми волосами.
Мы сидели за столом, потягивая крепкий, обжигающий кофе, и ни один из нас не хотел говорить.
— Итак, о прошлой ночи, - начала она, спустя почти пять минут.
— И что?
— Просто не думай, что ты получишь повторное выступление, вот и все, - сказала она, не отрывая глаз от чашки в своих руках. — Просто... ну... прошло некоторое время, понимаешь?
— Для меня тоже, - согласился я, глядя на нее и встретившись с ее глазами, когда она подняла голову.
В них мелькнул гнев, и я улыбнулся.
— Тем не менее, - продолжил я, — это произошло не поэтому. По крайней мере, не с моей стороны.
— Действительно, - сказала она, ее голос был холодным.
Я наклонился через стол.
— Я не говорю, что люблю тебя. Черт, я даже не знаю, насколько ты мне действительно нравишься.
— Тогда что ты хочешь сказать?
— Что я - что-то вижу. Что-то в тебе, что меня действительно интересует. Очень. И я хочу узнать тебя получше.
Она хмыкнула.
— Похоже, вчера вечером, ты узнал меня довольно хорошо.
— И, если честно, я немного жалею об этом.
— Почему? - потребовала она. — Не то, что ты ожидал.
— На самом деле, лучше.
— Тогда, что такого плохого в прошлой ночи?
— Потому что теперь ты будешь думать, что я пытаюсь узнать тебя получше, чтобы ты повторила прошлую ночь. А я не для этого, хочу узнать тебя получше.
— Я не хожу на свидания, - сказала она, ее голос был мягким, и в нем слышалось какое-то сожаление.
Сожаление? Настойчивость? Я не мог сказать.
— Тогда мы не будем встречаться, - сказал я.
— Только трахаться? - спросила она.
Я покачал головой.
— Друзья.
— У меня и так достаточно друзей.
— Ну и что, будет еще один. Ты действительно настолько популярна, что не можешь вписать меня в свой плотный график?
Она потягивала свой кофе, пристально глядя на меня.
— Ты даже не знаешь меня, - сказала она.
— В этом-то и дело. Я хочу узнать тебя получше.
— Мы совсем не похожи, - возразила она, вставая и обновляя свой кофе, прежде чем обновить мой. — Ты...
Она оглядела меня с ног до головы, ее правая бровь приподнялась.
— Что?
— Чертов яппи (субкультура молодых состоятельных людей - пер.).
— Значит, все сводится к одежде?
Она покачала головой.
— Это нечто большее, и ты это знаешь.
— Правда? Как будто то, что я ношу джинсы и рубашки, а ты одеваешься как... ну, как ты, означает, что мы не можем узнать друг о друге больше? Может быть, провести какое-то время вместе? Поужинать, выпить или что-то еще?
— Ты видел, что произошло, когда мы пошли обедать. Люди смотрят мимо тебя. Они обращают внимание на меня. И они думают, что я ненормальная.
— Тогда почему ты это делаешь? - спросил я. — Если ты знаешь, как они смотрят на тебя, тогда зачем ты так одеваешься?
— Потому что это не их гребаное дело, - сказала Мариса, ее голос повысился. — Я хочу, чтобы они смотрели на меня из-за меня, а не из-за того, как я одеваюсь.
— И все же я здесь, прошу сделать именно это, а ты отказываешься. И вот опять: почему?
— Ты не поймешь.
— Попробуй.
Она посмотрела на меня в ответ и зажмурилась.
— Ладно, - сказал я. — Тогда я позвоню Сьюзан. Ты же знаешь, она
Привлекательная мама