Был намерен сдаться, убежать прочь, перелезть через забор, тогда ищи ветер в поле. Но вдруг, позади них, из открытой двери на выход, раздался зверский шум и крики. Дикие тени выскакивали из неё, тут же бежали ко мне, обступали рядом.
Готовые меня защитить. Это были старшие ребята.
Их становилось много, человек десять, или даже больше, прибежал даже Фадин.
Честно говоря, ещё других ребят не знал по именам.
Они были одеты как полосатые чертенята, кто, во что, успел напялить на себя: кто в майке и в трусах, кто в штанах без майки.
Они обступили меня, сжимая подростковые кулачки.
Те пятеро попятились назад.
Ситуация переломилась, в нашу сторону.
— Вон отсюда! Забыть дорогу в детдом! Ясно! — проревел.
Это я умею, когда надо.
— Появитесь здесь снова, всем переломаю руки!
— Всем шлёпать к воротам, — теперь командовал я.
Все личности, вместе с девками, в том числе вместе с ноющим «лосем», двинулись к большим воротам.
— Так, ты кто? Как имя? — показал пальцем на одного крепкого мускулистого подростка.
— Ратмир.
— Ратмир, где сторож знаешь сейчас?
Он кивнул.
— Берешь у него ключи от больших ворот, будет рыпатся, скажешь, я приказал. Ясно?
Он снова кивнул.
— Ну, беги тогда. Одна нога здесь, другая там.
Потихоньку меня отпускала нервная дрожь.
— Дядь, дядь, а научите нас? — несколько голосов стали просить.
— Чему? — сначала не понял.
— Да как, драться, ну, как вы сейчас..., — сбивчиво объяснили они.
— Посмотрим, я подумаю.
Ратмир принес ключи, вместе с ребятами направился к воротам.
Там уже кое-как стояла на ногах группа «шабашников».
Открыл замки, развязал цепь, ребята помогли распахнуть ворота.
Те, повалили пьяной толпой куда-то в город.
Пацаны улюлюкали им вслед, кричали, чтобы они валили отсюда.
Им тоже надоело, — притон и шабаш от Беловых.
Но продолжалось недолго.
Мы быстро закрыли ворота, отдал ключи Ратмиру, велел всем бежать в детдом.
Ребята замерзли, дрожали и клацали зубами от холода, ведь они были полуголыми.
— Всем спасибо, бегите, грейтесь. А с этими, сам уже разберусь.
Они шустро рванули обратно: кто быстрее, а кто последний, тот «сифа».
Я по-доброму улыбнулся им вслед, — вот же черти!
Без них меня бы закатали в асфальт.
У меня появилось хорошее настроение, несмотря на кровоподтёки, боль в ребрах, и в шеи. Поэтому с улыбкой толкнул дверь к Беловым.
Немного прошёл, осматриваясь. Их находилось двое в комнате, брат и сестра.
Как понял, они уже смирно сидели, ждали меня, и своей участи.
— Ну что, родные мои, поговорим по-хорошему, или как? — предложил им.
— Слышь парень, короче, — мы все поняли, мы же понятливые, да сестрёнка?
Начал говорить парень, Белов.
Но тут встряла пьяная Белова:
— Да чего ты тут пред ним распинаешься? Перед этим щеглом задрипанным!
Да у меня такие связи в Москве...!
— Так, интересно, что за связи? — оперся задницей на стол, он всё равно был загажен, как всё вокруг.
— Да такие, что тебе и не снились, вот так, один щелчок, они приедут сюда и сделают бо-бо, — тут Белова изобразила тот щелчок, и как мне будут делать больно.
— Ясно с вами, — посмотрел на брата:
— Ну а ты чего? Может Тони позвонить? Нашему Тони, если кто не понятливый. Сказать, чтобы он приехал, посмотрел, что вы в детдоме устроили?
— Да не надо, — нехотя промямлил тот.
— Короче, разговор такой: приезжать вы сюда можете. Но больше ничего, как сегодня. Да, уберитесь что ли здесь, пройти невозможно...
Я пнул пустую бутылку, лежащую на полу, а их валялось очень много.
Развернулся, ушел к себе. Отдыхать и спать.
Беловы, на следующий день собрали вещички, уехали восвояси, видимо ясно поняв, что бурные праздники больше не предвидятся.
И пусть всегда идет дождь...