ухватил член за основание, направил головку в услужливо подставленный ротик. Миша затаил дыхание. Ещё секунда и Наташины губки оделись на красномордую залупу, вызвав у бати протяжный стон восхищения. Он положил руку на голову снохи, поднял голову и взглянул сыну прямо в глаза...
... И тут Миша проснулся. Он резко подхватился вверх, как будто его выдернули из проруби в Крещенские морозы. Рывком сел на кровати, грудь тяжело и часто вздымалась, сердце колотилось где-то в горле, а простыня под ним была холодной и липкой от пота. Он зажмурился, но картинка не исчезала.
— Наташа, её губы, отец...
Член стоял колом, болезненно напряжённый, будто налитый свинцом. Он пульсировал — каждый удар сердца отдавался внизу живота тупой, постыдной тяжестью. Миша сжал его через ткань боксёров и по спине пробежала дрожь — не от отвращения, а от возбуждения! Ухватился за голову, помотал ею из стороны в сторону, пытаясь вырвать такие чёткие образы из «экрана» перед глазами. Но чем сильнее он сопротивлялся, тем ярче всплывали детали: как Наташа облизывала губы, как отец закинул её голову...
Он дёрнул член резко, почти грубо — чтобы перебить эту дрожь в животе, но стало только хуже. Закрыл лицо рукой.
— Блядь, блядь, блядь... — мысль билась, как пойманная птица.
Отец. Его голос, его руки на Наташиной голове... Этот посторонний мужик, сующий свой член в лоно его жены... А самое мерзкое — то, как его собственное тело отреагировало на это.
Повернул голову, Алиса мягко подсвечивала зелёным время на замшевом боку — 06:15. Откинулся назад, на подушку. Рядышком, тихо посапывая, спала героиня его экзотического сновидения, супруга Наталья. В полутьме спальни лицо жены было плохо видно, он лишь ощущал тепло её тела и слышал ровное спокойное дыхание.
— Ну дела, Мишаня! — пенял сам себе с недоумением. — Что за херня тебе снится?!
Просунул руку в труселя, так и есть, хозяйство не желает униматься. Член стоит с железобетонной эрекцией, пощупал головку, та уже пустила слезу предъэякулята. Нет, надо сбросить напряжение! Прижался к спине жены, обнимая поверх одеяла одной рукой. Упёрся выпуклостью трусов в её упругие ягодицы, потерся немного о них, скользя по гладкому атласу ночной сорочки.
— М-м-м... — тихонько простонала на его действия жена.
— Ты уже не спишь, котёнок? — Миша прошептал на ухо, запуская руку уже под одеяло, приобнимая Наташу за высокую упругую грудь.
— Ещё сплю... — сквозь сон, тихонько пробормотала супруга, впрочем, отклячивая попу навстречу мужниной мужественности.
Приободренный этими действиями, Миша решил действовать активнее. Каменный стояк до ломоты в мошонке побуждал быть настойчивее, не считаясь с состоянием жены.
— Тем более, последний секс был почти неделю назад!.. — напомнил сам себе, задирая выше на бёдра короткую юбку ночнушки.
Взяв за основание негнущийся член, постучал им об пухленькую обнажённую ягодицу супруги, вызвав у той дополнительный стон. В котором послышалось и удивление, и одобрение его действиям. Приподняв верхнюю полупопицу, постарался прижать головку к промежности жены. Однако, не вышло. Трусики, на этот раз были одеты танго, скрывали он него самое женственное, становясь преградой, заслоном перед воротами рая.
Наташа, чуть улыбнулась, чувствуя сквозь сон поползновения мужа. Были приятны эти его знаки внимания. Но была проблема...
— Милый, у меня месячные... — не поворачиваясь к нему тихонько сообщила Наташа. — Сейчас ничего не получится.
Не прекращая тыкать и тереть головку о её прелести, Миша нежно поцеловал в щечку, возле уха, потом ещё раз.
— А какую альтернативу жена может предложить любимому мужу? — куснул зубами за мочку уха, начал облизывать её языком, нежно, еле-еле касаясь кожи.
Ошибка секретарши - 2