Алёна в танце с Семёном уже почти не чувствовала почвы под ногами.
Его сильные ладони держали её за талию, движения были неторопливо-властными.
Тела прижимались тесно, бедро Семёна намеренно касалось её живота.
Дыхание Алёны рвалось — жар после парилки, алкоголь и прикосновения смешались в один пульсирующий поток.
Настя наблюдала за этой парой с полуулыбкой, глаза блестели.
В её позе читалась уверенность и... лёгкий азарт.
Толян, всё это время почти расплавившийся на месте, вдруг не выдержал — вскочил:
— Ой, да что ж я стою, как столб! Танцевать ж охота, да с такой-то красоткой!.. — и, почти приплясывая, шагнул к Насте.
Сделал преувеличенный поклон, вытянул руку:
— Настюша, приглашаю! Ну хоть ты меня на танец выведи, а то прямо с ума сойду!
Настя рассмеялась — искренне, звонко.
Мельком скользнула взглядом по Семёну и Алёне, которые уже были полностью в своей волне, и вложила ладонь в ладонь Толяна:
— Ну что ж... раз такой кавалер зовёт — отказывать не буду. Только, Толик, смотри... ноги не запутай.
Голос — мурлыкающий, но с лёгкой иронией.
И пара задвигалась.
Контраст был почти комичный:
· Толян — лысый, худощавый, с явным пивным животом, ростом ниже Насти.
· Настя — высокая, стройная, брюнетка с идеально очерченными бёдрами, чёткая татуировка на бедре, вторая — на предплечье. Грудь под тонким купальником — упругая, проколотые соски чуть выделялись под тканью, ягодицы двигались в такт, завораживая.
Толян, хоть и старался вести себя "джентльменом", выглядел рядом с ней забавно-маленьким, движения резковаты, взгляд то и дело лип к Настиным формам.
Но Настя, играючи, позволяла ему — медленно водила руками по его плечам, легко прогибалась в танце, бедро скользило мимо, давая Толяновой фантазии полную волю.
Семён, не прерывая танца с Алёной, скользнул взглядом в их сторону, усмехнулся краем губ.
Алёна, поймав этот взгляд, сама чуть рассмеялась сквозь дрожь — контраст был слишком явный.
Но тут же — ощущение сильных рук на своей талии вновь выбило её в ощущение тела.
Семён медленно притянул её ближе, так что грудь Алёны почти упёрлась в его грудь, бедро — плотнее легло к его телу.
Взгляд у него стал чуть тяжелее, дыхание медленнее.
Алёна сама вцепилась в его плечи, не в силах уже сдерживать желание двигаться в его ритме.
Музыка продолжала играть.
В беседке воздух становился всё более плотным, горячим от тел.
Толян, взмокший, но довольный, в какой-то момент притянул Настю чуть ближе — его рука легла на её талию, вторая скользнула ниже.
Настя с полуулыбкой позволила, но, как только его пальцы заигрались, чуть резче, но мягко перехватила его запястье и подвела обратно на безопасную зону.
— Полегче, Толик... вечер только начинается... — мурлыкнула она.
Толян аж сглотнул:
— Да-да, Настюша... я ж... только по-дружески...
Настя снова повернулась к нему спиной, бёдра задвигались в ритме, так что Толик теперь танцевал почти за ней, почти не веря своему счастью — перед его глазами совершенный изгиб её ягодиц, блестящих от влаги и тепла.
Семён в это время плотно вёл Алёну — в какой-то момент наклонился, шёпнул ей на ухо, голосом чуть хриплым от желания:
— Хорошо двигаешься, Лён... Тело у тебя... шикарное... Чувствуешь, как ты заводишь?..
Ты правда этого хочешь?