Он вжался в кровать, руки сжал в кулаки. Семён, не меняя выражения лица, скользнул взглядом по телу Насти и кивнул:
— Безупречно.
Настя провела языком по губам, затем бросила карты в сторону.
— Да ну вас, мальчики, — лениво, но с огоньком. — Мы же все понимаем, к чему идёт. Зачем делать вид, что играем?
Семён усмехнулся, не возражая. Толян даже не дышал — только кивнул, будто боясь спугнуть.
Настя повернулась к Алёне, провела тыльной стороной пальцев по её плечу.
— Давайте сделаем так, — её голос стал ниже, мурлыкающим. — Сначала... вы просто посмотрите. Я покажу, как нужно разогревать нашу красавицу. Как... правильно подготовить её для вас.
Алёна замерла, уже вся дрожала — от ожидания, от взгляда Насти, от осознания, что сейчас она станет центром внимания. Полностью.
— Алён, — тихо сказала Настя, наклоняясь ближе. — Просто доверься. Расслабься. Я знаю, что делаю. А они... просто пусть смотрят.
Она положила ладони на колени подруги, медленно раздвинула их шире, и мужчины замерли — напротив, не мигая, как хищники, которым пока не дали команду «фас».
Настя скользнула пальцами по внутренней стороне бедра Алёны.
— Гладкая... тёплая... уже почти мокрая, да?.. — прошептала она, но специально достаточно громко, чтобы Семён и Толян слышали каждое слово.
Алёна зажмурилась. Настя улыбнулась.
— Ну что, мальчики... смотрите внимательно. Сейчас она будет вся — ваша. Но пока... только через меня.
Настя устроилась на кровати напротив Алёны, подогнув одну ногу и чуть наклонившись вперёд. На лице — мягкая, но хищная полуулыбка.
— Алён, ляг на спину, — шепнула она, глядя той в глаза. — Расслабься. Позволь мне показать, как ты красива, когда... отдаёшься.
Алёна, уже вся горящая от взгляда, медленно опустилась на подушки. Грудь дрожала от дыхания, волосы рассыпались по плечам. Между бёдер блестела влага, не давая никому усомниться в том, насколько она готова.
Семён откинулся назад и потянул за пояс шорт.
Ткань слетела с него за пару секунд. Под ней — ничего. Член уже стоял — толстый, напряжённый, слегка подрагивающий.
Толян не отставал. Его шорты упали с шлепком, и он остался полностью обнажённым. Его член дрожал от возбуждения.
Оба сидели, не двигаясь — словно загипнотизированные.
Настя усмехнулась, не оборачиваясь. Она опустила голову между бёдер Алёны, провела языком по внутренней стороне бедра, еле-еле, почти дразняще.
Алёна выгнулась, тихо застонала. Настя только улыбнулась, не спеша двигаясь выше.
— Сейчас она будет течь у вас на глазах, — сказала Настя, и её язык наконец скользнул туда, где уже горело всё.
Настя раздвинула бёдра Алёны чуть шире, медленно, с ласковой настойчивостью. Та уже почти вся дрожала — грудь вздымалась быстро, пальцы вцепились в простыню, губы приоткрыты, глаза — закрыты, но всё лицо горело.
Настя склонилась, провела языком от самой впадины бедра вверх, не спеша, дразня, почти не касаясь самого чувствительного.
— Смотри, какая ты, Лён... — прошептала она, горячее дыхание обжигало. — Вся мокрая... и только для них.
И наконец язык скользнул точно по складкам — медленно, снизу вверх, разделяя их. Алёна вздрогнула и захрипела, как будто кто-то вырвал у неё воздух. Настя зажала её бёдра ладонями, крепко, уверенно, не давая сомкнуться, и продолжила — круговые, тёплые, влажные движения, всё глубже, всё точнее.
Семён и Толян сидели напротив, уже полностью обнажённые. Их члены стояли
Полицейская история