горячим, волнообразным: тело содрогнулось, соки брызнули на пальцы Насти, а спазмы сотрясали её несколько секунд подряд. Она выгнулась так, что спина оторвалась от кровати, губы сорвались в беззвучный крик, и только потом — медленный, хриплый выдох.
Настя чуть улыбнулась, не прекращая движения, пока Алёна полностью не затихла, распластанная, растрёпанная, вся в дрожи.
А сзади, тем временем, Толян был уже вне себя. Его лицо блестело от влажности Настиной киски, а член — опухший, тёмный, пульсирующий — буквально требовал разрядки.
Он встал, одной рукой сжал её бёдро, другой — направил член к цели. Осторожно провёл головкой между её губок, вверх-вниз, медленно, будто дразня себя. Горячая щель Насти блестела от влаги, губки разошлись от возбуждения. Толян водил по ней, прижимая то к клитору, то чуть ниже, но не входил — ещё сдерживался, но с трудом.
— Господи... Настя... — простонал он. — Я не могу... ты с ума сводишь...
Настя вздрогнула, повернула голову — и на секунду замерла, удивлённо приподняв брови. Перед ней стоял Толян. Худощавый, с невыразительной фигурой, почти комичный на фоне Семёна. Но между ног — настоящее несоответствие: член у него был большой, толстый, налитый, с набухшей головкой. Явно не то, что можно было бы ожидать от его субтильного тела.
Чёрт... а у тебя, оказывается, есть чем удивить... — пронеслось у Насти в голове. Но вслух она ничего не сказала.
Он прижимался плотнее, пытался нащупать вход, уже почти входил. Дышал тяжело, выдыхал прямо ей на спину. Ещё чуть-чуть — и...
Настя резко выпрямилась, не оборачиваясь. Просто подалась вперёд, лишая его опоры, и его член соскользнул с её щели. Она развернулась, глядя прямо ему в глаза — взгляд был мягкий, но твёрдый.
— Нет, Толян, — спокойно, но без флирта. — Пока нет.
Он остался стоять, всё ещё возбуждённый до предела, с членом, пульсирующим от напряжения. Настя провела ладонью по своей бедре, прикрываясь небрежно.
— Насмотрелся? — с легкой улыбкой. — Терпи. Пока только смотри.
И она снова повернулась к Алёне — уже спокойнее, уверенно, как будто это она здесь главная. Потому что так и было.
Настя провела рукой по бедру Алёны, мягко погладила её, ощущая, как тело подруги всё ещё дышит оргазмическими остатками. Она наклонилась к ней ближе, шепнула с тёплым выдохом у самого уха:
— Лён... давай теперь по-настоящему. Встань на колени. Раком.
Алёна медленно приподнялась, без слов, будто в трансе. Она перевернулась, встала на колени, упёрлась ладонями в простыню. Спина выгнулась, бёдра разошлись, и вся её раскрытая, блестящая щель оказалась прямо перед глазами мужчин.
Семён и Толян уже не нуждались в командах.
Толян подошёл первым, обошёл сбоку, не отрывая взгляда от её лица. Член его дрожал, головка блестела. Он провёл пальцами по щеке Алёны, потом поднёс член к её губам.
— Давай, красавица... — выдохнул он.
Алёна приоткрыла рот, сама, без принуждения. Взяла его в рот медленно, глубоко, с глухим стоном. Толян застонал в ответ, провёл рукой по её волосам, но не надавливал — просто держал, позволяя ей сосать.
Семён подошёл сзади, провёл рукой по спине Алёны, затем ниже — по ягодицам, по щели. Она уже была готова, тёплая, влажная, раскрытая полностью. Он прижался ближе, головкой скользнул вдоль входа, несколько раз, медленно, на грани — и только потом медленно, с ровным усилием, вошёл внутрь.
Алёна тихо застонала, приглушённо — с членом Толяна во рту. Её тело вздрогнуло, но приняло его без сопротивления.
Семён начал двигаться — медленно, глубоко, с полной уверенностью в каждом толчке. Руки легли на её талию, крепко, основательно. Толян тем временем тоже начинал входить глубже — не спеша,
Семья Шлиман