губы сомкнулись, мягко обхватив плотную головку, язык начал двигаться по кругу, обволакивая.
— Да… вот так… — прошептал Семён, пальцы его сжались в её волосах.
Она двигалась медленно — вбирая его глубже, затем отступая. Слюна тянулась за каждым движением, губы оставались влажными, блестящими. Она втягивала щёки, слегка посасывая, а язык скользил по уздечке — зная, как это действует на мужчину.
Семён застонал. Его бедра дёрнулись, но он сдержался. Он чувствовал, как она подстраивается под его размер, как её горло принимает его глубже. Несколько раз она заглатывала его почти полностью, после чего переходила к ласкам головки — нежным, точным, чувственным.
Её рука скользнула вниз — между собственных ног. Пальцы нашли клитор, и она начала двигаться в такт с ритмом рта. Вторая рука Алёны ласкала его яйца — нежно, осторожно. Пальцы мягко катали их, язык тем временем кружил вокруг головки.
Она знала, что делает. Она хотела его добить — и добивала.
— Сейчас, милая… сейчас… — выдохнул Семён, голова его откинулась назад.
Он стал дёргаться сам — в такт её движениям, крепче сжимая волосы, направляя её.
Алёна полностью растворилась в процессе. Рот был полон, подбородок мокрый от слюны, пальцы бешено скользили по клитору. Она чувствовала, как он напрягается, как мошонка подтягивается к телу.
— Глотай, — прорычал он.
И он кончил — глубоко, мощно. Тёплая сперма ударила ей в горло, она закашлялась, но не отпрянула. Он кончал долго, рывками, а она сглатывала всё, чувствуя, как пульсирует его член у неё во рту.
Когда он отпустил её голову, она медленно отстранилась, вытерла губы тыльной стороной руки и посмотрела на него снизу вверх. Глаза её блестели — от слёз, от оргазма, от чего-то ещё. Семён тяжело опустился на лавку.
Толян наблюдал за происходящим, его пальцы нервно перебирали край стола, оставляя влажные отпечатки на дереве. Когда Семён отстранился, удовлетворённо вытирая пот со лба, Толян резко встал, его длинный член подрагивал в такт учащённому дыханию. Он подошёл к Алёне, всё ещё стоявшей на коленях, и грубо схватил её за подбородок, заставив поднять взгляд.
— Моя очередь, красотка, — прохрипел он, проводя головкой своего члена по её опухшим губам. Запах был резким, смесью пота и возбуждения, от которого Алёна невольно сморщилась.
Но вместо сопротивления её тело ответило предательской волной тепла. Внутри всё сжалось — не от страха, а от азарта. «Хочешь доказать, что ты лучше? Получи», — мелькнуло в голове. Она резко притянула его за бёдра, впиваясь ногтями в кожу, и без прелюдий взяла в рот.
Толян ахнул, не ожидая такой напористости. Алёна работала губами, словно хотела выжать из него каждую каплю, — медленно, методично, с расчётом, который заставил бы покраснеть даже опытную шлюху. Её язык скользил по жилам на стволе, выискивая чувствительные точки, а пальцы сжимали яйца, то усиливая, то ослабляя хватку. «Пусть запомнит, как его никто не ласкал», — она намеренно задержалась на уздечке, закручивая вокруг неё кончик языка, и Толян дёрнулся, едва сдерживаясь.
— Охрене… — он выругался, впиваясь пальцами в её волосы. — Да ты… профессионалка…
Алёна лишь глубже проглотила его, чувствуя, как головка бьётся о горло. Слюна стекала по подбородку, смешиваясь с потом на его животе. Она знала, что делает — каждый звук, каждый стон Толяна подтверждал её власть. Её свободная рука скользнула между собственных ног, нащупала вздувшийся клитор и начала тереть в такт движениям головы.
Она втягивала щёки, создавая вакуум, одновременно массируя яйца круговыми движениями. Толян застонал, его колени затряслись:
— С-сейчас… чёрт…
Но она резко остановилась, вытащив член до самого кончика. Губы сомкнулись вокруг головки, язык закрутил вихрь, а пальцы
Вечная игра или жизнь ?Moral Limit?