в маму опять, - Ларке в первый момент показалось, что в попу, а теперь уже дядя Ваня тут принялся выписывать бедрами такое, что она испугалась за целостность этого мамина места, но он приподнялся еще выше, и от окна стало отлично видно, куда именно он вошел. Лариска успокоилась: нет, за целостность главной маминой дырочки беспокоиться не стоит, да и мама чего-то приостановилась, и стонет, как будто кончила... Да, точно кончила, слегка.
Ну, мамуль, давай, перевернись, и еще, только что у тебя это так здорово получилось! Как каскад прыжков в фигурном!
Будто услышав, мама упала ногами к ней, к свету, на спину и, раскидав колени, потащила на себя дядю Ваню. Он вошел, мама со стоном ахнула, в низке у нее несколько раз хлюпнуло, и ее ноги с оттянутыми в струночку носочками тут же взлетели в воздух, чуть помотались вверху в такт дяди Ваниным ударам, да и задергались от сладких спазмов.
Но и это был еще не конец каскада: дядя Ваня так и остался стоять на коленях, а мама, улегшись боком, добралась до его хозяйства язычком. Ларке не было видно, что именно она там делает, зато были отлично слышно все, весьма смачное, звуковое сопровождение процесса, да и по дяди Ваниной спине и, главное, попе было, кажется, яснее ясного: сейчас будет его очередь достичь пика.
Но – не случилось. Выдохнув, дядя Ваня, не вставая с колен, переступил через маму, подтолкнул ее вперед, лицом к Лариске, к окну, ухватил рукой за промежность, поднимая попу вверх, - Маша довольно громко, радостно заверещала и закрутила тем местом, под которое ее подцепил муж. Глядя вниз, дядя Ваня постучал великолепно стоящим членом по верху маминых ягодиц, ковырнул пальцем в скользком от геля анусе, - мама крякнула и приподняла попу еще выше, - но зашел не туда, а опять в главную дырочку. Звонко шлепнул бедрами о мамину попу, шумно выдохнул, удовлетворенно выслушал стон жены и, возложив руки на ее бедра, выпрямился.
И тут случилось у Лариски, запущенная в письку рука которой, как обычно, в особом руководстве не нуждалась. Правда, случилось слегка, из реальности она, жалобно, на манер хентайной японки пискнув, выпала на пару секунд, не более, но за эту пару секунд обстановка на постели успела существенно измениться.
Дядя Ваня, по-прежнему стоя за маминой попой, вместо того, чтобы любить маму, с весьма зверским выражением лица смотрел прямо перед собой. Проследив его взгляд, Ларка увидела, что уставился он на стоящий на подоконнике ноутбук, экран которого должен бы был быть черным, а вместо этого добродушно светился бело-зеленым интерфейсом скайпа.
И в этом интерфейсе горела небольшая, аккуратная надпись: «Борис. Видеозвонок завершен. Продолжительность – 6 мин. 35 с.».
Лариска испуганно ойкнула. «Так. Кажется, я попала. Надо было посмотреть, что делаю, а не за головой кнопки давить. Не отказалась, а ответила ведь дяде Боре, да еще и с видео. Конечно, дядя Боря есть дядя Боря, но это для нас с мамой, а дядя Ваня-то... Ой, бля...Еще и кайф им обломала... Или только ему?» - Лариска испуганно перевела взгляд на замершую скульптурную группу посреди кровати.
Маша, наконец убедившись, что Иван не пытается выжать из нее очередной просительный стон, но остановился всерьез, подняла голову, обернулась, непонимающе посмотрела на мужа и, так же как и Лариска, проследила его взгляд. Подслеповато прищурилась, - глаз в процессе любви она, считай, не открывала, и теперь мягкий, но довольно яркий свет бра резал ей глаза, - проморгалась и, наконец, разглядела, что на экране ноута. Приоткрыла рот, неуверенно посмотрела на Ларку, обернулась к
Десять писем. Часть I. Письмо пятое