конце концов Машин брат вздохнул, развел руками и отключился, сказав перед этим: «Ладно, не слышите, так не слышите. Любитесь, потом перезвоните сами, не буду мешать».
Досмотрев, Иван глянул на Машу:
— Тактичный... Мог бы и досмотреть до конца...
Маша ничуть не смущенно хихикнула:
— Ага... Он у нас вообще хороший... Ларк, правда?
Виноватая Ларка из своего дальнего угла выбираться на всякий случай не стала, отчего невольно снятое ею скайп-порно посмотреть не могла, а значит, не могла и самостоятельно оценить размер нанесенного ею ущерба, и потому готова была сейчас согласиться со всем, что старшие ни скажут. Вид у девицы при этом был хоть и хитрый, но весьма жалобный, так что Иван, посмотрев на якобы несчастного ребенка, с трудом сдержал смех. Повернулся к Маше:
— Ну, у тебя, я так понимаю, он ничего нового не увидел. У Лариски тоже. А со мной... Ну, что ж... Познакомились, да.
Маша хихикнула:
— Ага... Может, оно так и надо. Ох, и блядская же семейка..., - потянулась и притворно вздохнула. На дочку она явно была совсем не в обиде: ну продемонстрировала Ларка то ли ее, Машины личные, то ли их с Лариской совместные успехи в отыскании качественного мужчины, да и бог с ним, стесняться Ивана им не приходится. Оно и хорошо, рано или поздно им все равно бы пришлось перед Борисом отчитаться в своем успехе, и в мелких подробностях, для этого они с братом были более чем достаточно близки, а тут все сразу и нагляднее некуда.
Иван, вздохнув, постарался выкинуть из головы сожаление о так хорошо начавшемся и так бесславно, по Ларкиной вине, закончившемся сеансе плотской любви. Однако снизу к нему шли настойчивые сигналы: меньшой братец, тоже достойно оценивший прерванный процесс, требовал хоть какого-нибудь, но немедленного завершения. Он попытался устыдить меньшого: «Обожрешься, двух часов не прошло, как Машка тебя выдоила», но тот не сдался. Да, собственно, и поводов к сдаче у него не было никаких: вот они, два любимых женских тела. Бери любое и любым способом, они только порадуются. Можно и сразу обоих, но...
***
Секунду подумав, Иван принял грозный вид и уставился на Лариску:
— Блядская, да. А с этой... хм... шалуньей что делать будем?
Маша в тон ему оживилась:
— Хм... Может, накажем?
Лариска, уже понявшая, что гроза мало того, что прошла стороной, так сейчас еще и, кажется, обернется ласковым дождиком, если не теплым ливнем, уже откровенно, с гротеском играя, продолжала изображать насмерть перепуганное, забитое существо.
— Надо бы, - задумчиво протянул Иван. – А как?
— Отшлепаем?
Лариска перепугано спрятала попу подальше.
— Это можно... А ну, иди сюда, замученное существо!
Подхваченная сильными руками дяди Вани, Лариска оказалась выдернута из своего угла, перевернута в воздухе и мгновенно разложена на середине кровати крестом, попой кверху. Иван критически посмотрел на ее позу и, подсунув под низ живота младшенькой руку, вздернул его вверх. Глянул на Машу: та, поняв его без слов, с плотоядной улыбкой подсунула в образовавшуюся щель пару подушек, отчего Ларкины нижние прелести вкупе с попой оказались совсем на виду. Иван удовлетворенно кивнул, развел ноги девицы пошире, встал между ними на колени и совсем уж, было, прицелился одной рукой приложиться к виноватой заднице, засунув при этом пару пальцев другой в не менее виноватую вагинку, но вдруг обернулся к Маше, безо всякой жалости на лице наблюдающей за приготовлениями к веселой экзекуции. Тихонько, так, чтобы Ларка не слышала, спросил:
— А ты-то как?
Маша выпучила глаза:
— Что - как?
— Ну, так ведь посреди дороги с тебя слез?
— Вааанечка... Да нормально я, нормально, - засмеялась она. – Делом займись, Ларка
Дневник Cексуалочки