мужикам, противно было. А ты что, меня целовать собрался, что ли?
— Тебя? Да упаси боже. Такую синюю, как бомжиха вокзальная.
"Граждане пассажиры! — врывается в нашу словесную дуэль голос из динамика. — По техническим причинам наш поезд следует до станции Убогово. Повторяю, конечная остановка — Убогово."
Вот же проклятье! Это ближайшая крупная станция, через одну остановку. А мне надо гораздо дальше. Я знаю это Убогово: крохотный заплёванный вокзальчик, пыльная привокзальная площадь с какими-то мутными похмельными личностями, ветхая платформа в обрамлении из окурков по всему периметру… Вот теперь сидеть там два с половиной часа до следующей электрички. Зачем я поленился ехать на самой первой, в 6 утра?… И с этой дурой не пришлось бы сейчас общаться.
Встаю и надеваю свой рюкзачок.
— Ты куда? Уже выходишь?
— Да. Чем в этом Убогово сидеть, выйду лучше здесь, на Пескоедовке. Здесь хотя бы лес, речка, пойду здесь погуляю. Какая разница, где время убивать?
— Я тогда тоже. Ну его нах, это Убогово. Мне тоже далеко ехать.
Что за день… Вот только этой психованной попутчицы мне сейчас не хватает. Но делать нечего. Хорошо хоть, что она в этих уродских тапках. Почва там, действительно, песчаная — на городских шпильках она бы там далеко не ушла.
Вагон заносит на повороте, она почти падает, но я держусь сам и её тоже успеваю подхватить под локоть.
— Не смей ко мне прикасаться! — шипит она.
— Хорошо, в следующий раз с удовольствием посмотрю, как ты летишь через весь тамбур.
Но следующего раза, увы, не случается, и мы благополучно выходим на этой Пескоедовке. Хвост электрички скрывается за поворотом.
— А куда мы теперь пойдём?
— Вот на ту сторону, в лес.
— Я так и знала. Ты меня там трáхнуть хочешь?
— Зачем мне тебя трахать?
— Не знаю зачем. Все мужики только трахаться хотят.
— Я тебя с собой не тащу, это ты за мной увязалась. Если боишься — иди сама куда хочешь, я за тобой гоняться не буду.
— Нет, я с тобой, одна я заблужусь.
Плетётся за мной через дощатый переход. На той стороне остались какие-то дачи, а на этой только редкий сосновый лес. Под ногами катаются шишки, замечательно пахнет смолой и хвоей. До речки идти минут десять, там красивый высокий берег. И море черники, присаживаюсь набрать немного.
— Ты чего там возишься?
— Вот черника, собирай. Торопиться некуда, что нам сейчас ещё делать-то?
Неохотно нагибается, срывает пару ягодок. Её короткая юбка задирается почти до… В общем, её ноги я теперь вижу во всю длину. И даже что-то дальше. "Наташа, мы с господами офицерами поспорили: что у вас там между ног чернеется — трусы или волосы?" — "Мухи-с, поручик!" Ножки, действительно, красивые.
— Ты опять на меня смотришь?!
— Упаси боже. Я чернику ем.
— Ты даже не хочешь на меня смотреть?!
— Нет, меня черника больше интересует.
— Вот всем бы вам, мужикам, только пожрать. А потом потрахаться.
— Хорошо, мне только пожрать. Бери тоже, она вкусная. И бесплатно, то есть даром. На вокзале у бабок стаканчик 150 рублей стóит.
Но она к чернике равнодушна, поэтому мы довольно быстро выходим на высокий крутой берег.
— А теперь что?
— Теперь? Ничего. Просто красиво. Тебе здесь не нравится? Я здесь посижу. А ты как хочешь.
Подкладываю под себя рюкзачок — он пустой, я его взял по привычке, на всякий случай — и сажусь на берегу. Она переминается с ноги на ногу. У неё из вещей только крохотная сумочка. Но изображать перед ней галантного кавалера я больше не собираюсь, хватит.
Фантазии на заданную тему (?1). Из переписки