была одновременно ангелом и падшей женщиной, и этот контраст раздирал мое сердце.
— Повернись жопой, покажи, как хочешь! — приказал Петр, его голос был полон грубой властности.
Я вздрогнул от его слов, чувствуя, как гнев закипает. Как он смеет так говорить с моей женой? Но Алина, моя утонченная Алина, которая одним взглядом отшивала приставал, послушно повернулась, чуть расставив ноги, и наклонилась вперед. Ее спина выгнулась, подтянутая попка оказалась на виду, а свет фар осветил ее интимную зону с непристойной четкостью. Ее половые губы, влажные и блестящие, слегка разошлись, открывая узкое отверстие, которое, я знал, уже растягивал Петр. Она медленно провела пальцем вдоль своей щелки, касаясь клитора, и ее тело содрогнулось. Она застонала, вводя палец внутрь:
— Ооох... да... — ее голос дрожал от страсти, а яркие ногти мелькали в свете, создавая эротичную картину. Мой член напрягся в брюках, и я ненавидел себя за это. Я хотел ворваться внутрь, но был парализован болью и возбуждением.
Петр выскочил из машины, его движения были резкими, почти звериными. Комбинезон был расстегнут, и его член, массивный и багровый, торчал наружу. Головка, крупная и блестящая, пульсировала, а тяжелые яйца покачивались при каждом шаге. Он подскочил к Алине и одним движением направил свой член в ее влагалище. Я увидел, как его головка раздвигает ее половые губы, растягивая их, и проникает внутрь, заполняя ее.
— Ааах! — вскрикнула Алина, ее голос был полон боли и удовольствия. Ее тело содрогнулось, когда он вошел на всю глубину, и я видел, как ее ягодицы напрягаются, приспосабливаясь к его размеру.
— Ооо... еби меня... сильнее... — ее слова, полные страсти, резали меня, как лезвие.
Петр чуть развернул ее, чтобы я видел профиль. Его член, толстый и длинный, сновал туда-сюда, блестя от ее соков. Его яйца шлепали по ее промежности, издавая влажные звуки, смешивающиеся с ее стонами. Ее половые губы, растянутые до предела, обхватывали его ствол, словно удерживая его. Алина, похоже, кончила почти сразу, ее тело задрожало, а стоны стали громче, почти животными:
— Оооум... да... глубже... — Она двигала бедрами навстречу, ее попка покачивалась в ритме, а грудь, скрытая блузкой, дрожала под тканью.
Но Петру этого было мало. Он нахмурился, его лицо исказилось от нетерпения.
— Наверх давай, — рявкнул он. — Возьми за хуй и дрочи, пока идем.
Алина кивнула, ее лицо было покрыто потом, глаза блестели от возбуждения. Она выпрямилась, обхватила его член тонкой рукой, ее яркие ногти контрастировали с грубой кожей его органа. Она медленно двигала рукой, массируя ствол, пока они шли к лестнице в углу гаража. Ее обнаженные бедра покачивались, попка двигалась в такт шагам, а чулки, сползшие до щиколоток, делали ее вид еще более развратным. Петр шел за ней, его комбинезон болтался, а член, все еще в ее руке, пульсировал.
Я смотрел, как мой мир рушится. Моя Алина, моя совершенная жена, шла с этим мужиком, держа его за член, словно это было естественно. Ее половые губы, блестящие от влаги, были видны с каждым шагом, а ее стоны звенели в ушах. Я ненавидел себя за то, что смотрел, за то, что мое тело реагировало, но не мог остановиться. Я знал, что наверху, в комнате над гаражом, ее ждет новый круг унижения, и я, как трус, останусь здесь, наблюдая за этим кошмаром.
Мое сердце колотилось так яростно, что я боялся, его стук выдаст меня, эхом разносясь в тишине. Я крался за Алиной и Петром, чьи фигуры растворились в темной пасти лестницы, ведущей на второй этаж гаража, оставив за собой лишь отголоски шагов
Мой первый поход на нудистский пляж