задавать лишние вопросы. — Он... решил сделать мне сюрприз и у него получилось...
Марина обменялась быстрым взглядом с мужем. Улыбка Антона стала чуть шире, но глаза оставались внимательными. Он пожал мне руку — крепко, чуть дольше, чем это принято, словно проверяя реакцию.
— Ну, сюрпризы — это всегда интересно, — сказал он, и в его тоне было что-то большее, чем просто вежливость.
Мы пошли к машине. Настя села со мной на заднее сиденье, Марина устроилась впереди, и я заметил, как она пару раз обернулась через плечо — не только чтобы поговорить, но и... чтобы посмотреть. Дорога к их дому шла вдоль побережья, и уже через полчаса мы въехали в просторный двор с пальмами и видом на океан. Дом — светлый, с панорамными окнами, террасой и лестницей, спускающейся прямо к пляжу.
— Располагайтесь, — сказала Марина, проводя нас внутрь. — У вас будет отдельная спальня с видом на море... хотя, если что, дом большой, всегда можно... переместиться. Она произнесла это чуть тише, но я уловил в её голосе оттенок игры. Антон в это время уже открывал бутылку белого вина, и, протягивая бокалы, сказал:
— За неожиданные и приятные встречи.
Бокалы звякнули, и я почувствовал — между всеми нами уже проскочила искра. Настя поймала мой взгляд, её зелёные глаза блеснули. Этот отдых обещал быть не просто тёплым... он будет жарким.
Сумерки в Доминикане опускаются быстро — уже через час после заката за огромными панорамными окнами вместо океана виднелись только мягкие огни вдоль линии берега и редкие отблески луны на воде. Мы сидели в гостиной. Антон налил всем вина, Марина поставила на низкий стол фруктовую тарелку и вазу с ломтиками холодного ананаса. Настя устроилась рядом со мной на диване, боком, поджав одну ногу, и время от времени её босая ступня легко касалась моей ноги. Марина, заметив это, слегка улыбнулась — и перевела взгляд на Антона, но он сделал вид, что рассматривает бутылку вина.
— Ну, кот... — Настя произнесла это как-то особенно, с лёгкой хрипотцой, — ты ведь первый раз в этих краях?
— Первый раз, — ответил я, глядя на неё, но уголком глаза следя за реакцией наших хозяев. Настя взяла кусочек ананаса, поднесла ко рту и... вместо того чтобы съесть, повернулась ко мне, держа его за край, и медленно поднесла к моим губам. Я взял его зубами, и наши пальцы встретились — лёгкое касание, почти невинное, но я заметил, как Марина чуть напряглась, наблюдая. Антон усмехнулся, но не отвёл взгляда. Он сидел в кресле напротив, одна нога закинута на колено, бокал в руке, и изучал, что происходит, с тем самым вниманием, которое бывает у мужчин, когда они пытаются понять, насколько далеко может зайти игра.
— Тут такие закаты... — Марина сделала глоток вина, — завтра утром обязательно покажем вам пляж. Он почти пустой.
— Пустой? — Настя приподняла бровь, и её губы тронула та самая кошачья улыбка. — Это хорошо.
Она чуть переместилась, села ровно, так что её лёгкое платье сдвинулось, открывая загорелое бедро почти до самой линии трусиков... которых, я знал, на ней не было. Я поймал этот момент, Антон — тоже. Наши взгляды встретились на секунду, и я понял, что он заметил больше, чем хотел бы признать вслух.
Марина взяла бутылку, подошла, чтобы долить мне и Насте. Когда она наклонялась, я почувствовал лёгкий запах её духов — сладкий, с пряной ноткой — и заметил, что Настя, глядя на неё, чуть прикусила губу.
— Завтра будет жарко, — сказала Настя, глядя теперь уже прямо
Старшая сестра ( Пьяные и доступные )