вежливостью, но я успел заметить. Завтрак прошёл спокойно, но в паузах между фразами я чувствовал, как взгляды пересекаются: Настя — на Антона, Марина — на меня, Антон — на Настю. Это была та тишина, в которой уже есть слишком много смысла.
— Пойдём на пляж? — предложила Марина. — Сейчас как раз никого не будет.
Мы пошли вчетвером. Антон нёс полотенца, я — воду, Настя шла чуть впереди. Песок был горячим, но ветер с океана смягчал жару. Настя развернулась к Антону, поправляя бретельку купальника, и в этот момент её грудь едва не выскользнула из треугольников ткани. Она сделала это небрежно, но я знал её слишком хорошо, чтобы поверить в случайность.
— Антон, поможешь? — сказала она, поворачиваясь спиной и слегка отводя плечо, чтобы он мог подтянуть завязку.
Он сделал шаг ближе, коснулся её плеча, поправил шнурок, но задержал пальцы на мгновение дольше, чем требовалось. Настя чуть повернула голову, и их взгляды встретились.
— Спасибо, — сказала она, но голос её был мягче, ниже.
Марина в это время шла чуть впереди со мной, но я видел, что она заметила, как это выглядело. Мы дошли до линии воды. Настя, смеясь, побежала к волнам, и брызги блеснули на её коже. Антон смотрел ей вслед, а я — на то, как у него меняется выражение лица. Я понял, что Настя начала следующую часть игры.
Марина задержалась со мной на берегу, снимая парео. Её кожа уже успела слегка прогреться под солнцем, и от неё пахло кокосовым лосьоном. Она стояла близко, так что я слышал её дыхание даже сквозь шум прибоя.
— Слушай, — сказала она тихо, глядя в сторону, — тебе не кажется, что они флиртуют?
Я проследил за её взглядом. В десятке метров от нас Настя и Антон стояли в воде по пояс. Она смеялась, откидывая голову назад, а он брызгал в неё водой и что-то говорил. Настя положила ладонь ему на плечо — будто для равновесия, но держала чуть дольше, чем нужно, потом провела рукой по его загорелой коже, скользнув пальцами к груди.
— Кажется, — ответил я спокойно, наблюдая, как Настя ныряет, а Антон, когда она выныривает, помогает ей встать, обхватив за талию. Марина посмотрела на меня внимательнее, словно пытаясь понять, ревную ли я.
— И тебя это не раздражает?
— Это часть её игры и ее природа, — сказал я, не отводя глаз от воды. — Она любит такие игры. А я люблю ее такой, какая она есть. В это время Настя снова оказалась впереди Антона, обхватила его за шею, и он поднял её, держа на руках, пока волна накрывала их обоих. Её ноги обвили его талию, и даже на расстоянии было видно, что она прижимается слишком близко, чтобы это было просто дружеским жестом.
Марина перевела взгляд обратно на меня, и в её глазах появилась смесь любопытства и вызова.
— Значит, ты не против, что она трогает моего мужа?
Я усмехнулся.
— А ты не против, что он держит мою женщину вот так?
Мы оба снова посмотрели на них. Настя, спрыгнув с него, что-то шепнула ему на ухо. Он рассмеялся, но я видел, как его пальцы скользнули по её талии чуть ниже, чем это можно было бы оправдать шуткой.
— Знаешь, — сказала Марина, уже медленнее, — этот отдых обещает быть интереснее, чем я думала.
Марина смотрела на них, но говорила уже тише, так что её голос почти терялся в шуме прибоя:
— Знаешь... когда мы приглашали Настю, у нас с Антоном были определенные фантазии.
История-Х часть 1