улыбнулась — не из тех улыбок, что смущённые, а из тех, в которых больше признания, чем извинения.
— Ну... мы не совсем святые. Она красивая, горячая... и мы думали, что, может быть, здесь, на море, всё само как-то... — она сделала лёгкий жест рукой в сторону воды, — сложится.
Я молчал, и она продолжила:
— Но теперь всё немного иначе.
— Потому что я прилетел? — уточнил я, чувствуя, что это не только про моё присутствие.
— Потому что я вижу, как вы смотрите друг на друга, — Марина кивнула в сторону Насти. — И... я вижу, как она смотрит на Антона.
В её голосе не было ревности — только тот самый оценивающий тон, с которым опытная женщина взвешивает новую игру, понимая, что правила изменились.
— Так что, — она повернулась ко мне, — теперь это уже не только про неё.
Я чуть приподнял бровь.
— А про кого ещё?
Она задержала взгляд, и её глаза блеснули на солнце.
— Про нас всех.
В этот момент Настя и Антон вернулись к берегу, капли воды блестели на их телах. Она шла между нами с улыбкой, как будто не подозревая, что за эти пару минут игра стала другой.
Настя шла медленно, капли воды стекали по её животу, блестели на груди, собирались тонкими дорожками на изгибах бёдер. Антон нёс полотенце, но когда они подошли, Настя не взяла его в руки — она встала прямо перед ним, повернувшись спиной, и сказала:
— Поможешь вытереть? — слегка откинув волосы в сторону.
Антон развернул полотенце, обхватил её плечи, провёл тканью вдоль спины, медленно спускаясь к пояснице. Когда он дошёл до линии бикини, Настя слегка прогнула спину, как бы помогая.
Марина села на песок рядом со мной, молча наблюдая. Я видел, что её глаза следят за каждым движением Антона, но её губы при этом изогнуты в лёгкой, почти ленивой улыбке.
— Ниже, — сказала Настя, и Антон, чуть замедлившись, провёл полотенце по её бёдрам, коснувшись внутренней стороны. Она стояла неподвижно, но я заметил, как её пальцы чуть сильнее сжали край верхней завязки купальника, словно удерживая себя от того, чтобы не сделать следующий шаг.
Повернувшись к нему лицом, Настя взяла угол полотенца и стала сама вытирать грудь, но сделала это медленно, почти демонстративно. Её соски уже затвердели от морского ветра, и она не спешила прикрыть их тканью.
— Спасибо, — сказала она, глядя ему в глаза чуть дольше, чем это было необходимо.
Антон усмехнулся и отошёл к своей жене, но я видел, что его взгляд ещё пару секунд оставался на Насте.
— Она провоцирует, — сказала Марина, глотая слово «твоя», но я и так слышал, что она хотела добавить.
— Я знаю, — ответил я.
Настя тем временем легла на полотенце на живот, опираясь на предплечья, и медленно покачала бёдрами, устраиваясь поудобнее. Её глаза на секунду встретились с моими, и я понял: это было не просто «удобно лечь» — это было приглашение продолжать игру.
Солнце уже опустилось, и над океаном тянулся густой оранжево-фиолетовый закат. Мы с Антоном сидели на террасе, чуть в стороне от девушек, которые где-то в доме смеялись и что-то обсуждали. На столе — бутылка тёмного рома, два тяжёлых бокала, пепельница.
Антон закурил первый, медленно выпустил дым, посмотрел в сторону пляжа.
— Ты хорошо устроился, — сказал он с лёгкой усмешкой, кивнув в сторону дома, явно имея в виду Настю.
— У нас с ней... свои правила, — ответил я спокойно. — Не всем они подходят.
— Понимаю, — он сделал глоток рома. — Мы с Мариной тоже иногда... фантазируем.
Секс с другом, как это бывает