исполнявший песню в зале, вся школа бы услышала, как ей в этот момент было хорошо. Вдруг в разгар неистового секса она сделала глубокий вдох и замерла. Ее вагинальные мышцы тугим хватом зажали мой член, чем привели его в действие. Мне ничего не оставалось кроме как кончить в нее. Сквозь шумное дыхание мы услышали, как кончилась песня, и Елизавета, соскакивая с меня, поспешила одеться и бросилась к двери.
Пытаясь отдышаться, я присоединился к толпе участников концерта, которые стояли сбоку от сцены и слушали финальную речь директрисы. «А мне можете посвятить песню?» кокетливо спросила меня девушка, стоявшая слева. Я повернул в ее сторону голову: ею оказалась вокалистка-старшеклассница, певшая лирическую песню. «Конечно, сладенькая, - томным голосом ответил я, глядя ей в глаза, - как только тебе исполнится восемнадцать». Она ответила мне обворожительной улыбкой, достала из сумочки блокнот с ручкой, что-то наскоро черканула и сунула листок в мой карман. Если бы не двойной оргазм в соседнем классе, думаю, этого хватило бы, чтобы я завелся...
****
Глава 74 «Мальчишки и девчонки, а также их родители»
После концерта толпа хлынула из зала и волной вынесла меня в коридор, а оттуда на улицу. У меня не было возможности ни обмолвиться словечком с Елизаветой и Вероникой, ни забрать свою аппаратуру, так и оставшуюся за кулисами. Где-то в толпе затерялись мои сын с бывшей женой. Я же сел в машину и поехал в сторону аквапарка, где у детей планировалось продолжение праздника. На этот раз я умудрился добраться до туда раньше остальных и занял удобное место на парковке. Встретившись со знакомыми родителями, я пошел к главному входу. Подъехала мама Вани Б. Как и в садике, она была ответственна за еду и напитки. Мы с папашками вызвались донести коробки до фудкорта, где после водно-оздоровительных процедур дети будут трапезничать пиццей, картошкой фри, а также фруктами и газировкой. Подняв коробки, мы отправились в фойе, чтобы получить браслеты-ключи от шкафчиков, но мама Вани Б. задержала меня. Отвела меня в сторону двери с табличкой «Вход только для персонала», где, круто развернувшись прямо передо мной, схватила меня за яйца.
— Эй, ты что делаешь?! – возмутился от неожиданности я.
— Это было так трогательно! – прильнув губами к моему уху, возбужденно прошептала она. – Твоя песня и гитара разожгли пожар, который надо срочно потушить.
— Ты собираешься тушить прямо здесь, в коридоре?
— Дурачок, конечно же, нет. Вон за той дверью, - она указала на дверь с табличкой.
— И как ты собираешься туда войти? Там ведь написано: только для персонала. Не собираешься ведь ты попросить уборщицу открыть ее для нас? – моя интонация была пропитана иронией, однако ее оставили без внимания.
— Зачем кого-то просить, когда есть ключ?! – она вынула ключ-карту из сумочки и лукаво мне подмигнула.
— Твою ж мать! Ты ради моего члена даже ключ сперла? – поразился я. – Черт побери, я польщен. Никто никогда прежде такого ради нас не делал!
— Заткнись и следуй за мной! – не терпя возражений, потребовала она и, не отпуская мое хозяйство, повела меня за собой. Она поднесла ключ-карту к считывателю, как вдруг он издал сигнал и дверь открыли с другой стороны: уборщица. Мамашка Вани Б. и уборщица застыли на пороге, удивленно глядя друг на друга. Взгляд уборщицы не упустил того, за что она меня держала. Немая неловкая сцена продлилась секунд пять, после чего первой обрела дар речи уборщица:
— Здравствуйте, Регина Викторовна!
— Здравствуй, Гульнара. Ты в бассейн шла? – сказала мама Вани Б.
"...Люблю тебя..."