пакете было платье. Не домашнее, не то, что можно надеть в четырех стенах. Элегантное, темно-синее, облегающее, с декольте, подчеркивающим накладную грудь, и с разрезом на бедре. К нему шли новые чулки и туфли на шпильке, выше и тоньше предыдущих.
Я надела все это, чувствуя, как шелк скользит по натертой коже, как корсет сжимает ребра, заставляя дышать поверхностно, как каблуки меняют центр тяжести, заставляя выпячивать грудь и ягодицы. Я смотрела на себя в зеркало. Незнакомая, гладкая, кукольная версия меня. Существо, созданное для того, чтобы на него смотрели.
Тетя, оценив взглядом, кивнула. —Сойдет. Поехали.
Дорога в салон была адом. Каждый прохожий, каждая случайная машина казались мне свидетелями моего позора. Я сидела в машине, сжавшись, стараясь не смотреть в окно, чувствуя, как жар стыда заливает щеки под слоем тонального крема, который она заставила меня нанести.
Салон оказался тихим, эксклюзивным местом, где пахло дорогими красками и лавандой. Администратор, улыбающаяся и бесстрастная, отвела нас в отдельный кабинет.
— Полное преображение, — сказала тетя, усаживаясь в кожаное кресло и принимая бокал с шампанским. — Сделайте ее... безупречной.
Ко мне приступили две девушки. Они мыли мои длинные волосы, их пальцы массировали кожу головы, и это было так приятно, что я чуть не расплакалась от этой простой, человеческой ласки. Затем началась работа. Стрижка, укладка, укладка... Мастер ловко орудовал ножницами, придавая прядям форму, укладывая их в мягкие, послушные волны, падающие на плечи и спину.
Затем подошла визажист. Кисточки, спонжи, палитры с тенями и румянами. Она подчеркивала мои глаза, делая их больше, томными, наносила помаду на мои и без того пухлые губы, делая их еще более соблазнительными, ярко-алыми. Я смотрела в зеркало и видела не себя, а красивую, несколько вульгарную куклу.
Тетя наблюдала за всем процессом, как режиссер на репетиции, изредка делая замечания. —Больше румян на скулы. Губы — ярче. Да, именно так.
Когда все было закончено, она подошла ко мне, положила руки на мои плечи и посмотрела на наше отражение в зеркале. Я — размалеванная, с идеальной прической, в дорогом платье. Она — строгая, собранная, властная.
— Прекрасно, — прошептала она, и ее пальцы сжали мои плечи. — Теперь ты готова. Она будет в восторге.
Мы вышли из салона. Я шла по тротуару на своих шпильках, чувствуя на себе взгляды прохожих. Но теперь это были уже не взгляды недоумения или насмешки. Мужчины провожали меня оценивающим, заинтересованным взглядом. Женщины — быстрым, ревнивым. Я была объектом. Вещью. И в этом была своя ужасающая сила.
Мы зашли в небольшой, уютный ресторанчик. И там, за столиком у окна, нас уже ждала Магдалена.
Увидев меня, она медленно убрала сигарету изо рта и уставилась на меня во все глаза. На ее лице расцвела медленная, довольная улыбка.
— Ну что ж, Алиса... — она протянула слова, ее бархатный голос прозвучал низко и одобрительно. — Ты была права. Из гусеницы действительно получилась бабочка. Или, скорее, очень красивая, очень послушная моль, летящая на огонь.
Она жестом указала на стул рядом с собой. —Садись, душка. Покажи себя поближе.
Я послушно подошла и села, стараясь не смотреть на нее прямо. Я чувствовала ее взгляд на себе, скользящий по декольте, по разрезу на платье, по моим губам.
— Открой рот, — скомандовала она тихо.
Я разомкнула губы. Она провела большим пальцем по моей нижней губе, смазав помаду. —Идеально. Просто идеально для своих целей. Твоя тетя хорошо о тебе позаботилась.
Она повернулась к Алисе. —Я заберу ее сегодня с собой. Пора показать ее... более широкой аудитории. У меня как раз собрание клуба. Они будут в восторге от такого свежего приобретения.
СПИМ ВМЕСТЕ!