возгласы, аплодисменты. Я была официально представлена обществу. Принята. Теперь я была одной из них. Девочкой с членом. Игрушкой для богов. И в глубине души, под всеми слоями стыда и страха, что-то ликующе запело.
Игорь, закончив демонстрацию, с безразличным видом оттолкнул меня от себя. Я отползла на ковер, давясь и откашливаясь, чувствуя, как по моему лицу и груди стекает его смазка. Вокруг смеялись, аплодировали, чокались бокалами. Я была успешным номером программы.
Магдалена подошла ко мне, ее лицо сияло от гордости. Она потянула меня за руку, заставив встать. —Моя хорошая девочка, — прошептала она, проводя пальцем по моим испачканным губам и собирая на палец капли смазки Игоря. — Ты была великолепна. Теперь ты официально одна из нас. Вернее, одна из них.
Она повела меня через зал, и теперь взгляды, которые на меня бросали, были другими. Не оценивающими, а признающими. Я была своим. Продуктом, прошедшим контроль качества.
Мы спустились по узкой лестнице вниз, в приватную зону. Там были отдельные комнаты, похожие на будуары. Магдалена втолкнула меня в одну из них и закрыла дверь на ключ.
Комната была обтянута красным бархатом. В центре стояла большая кровать с балдахином, у стены — зеркало во весь рост. В воздухе витал тот же тяжелый, сладковатый аромат, что и наверху.
Магдалена повернулась ко мне. Ее глаза горели. —Теперь ты принадлежишь мне полностью. Не только на уроках. Ты моя собственность. Моя девочка. И сегодня мы отпразднуем это.
Она медленно сняла свой кожаный комбинезон. Ее собственный член, уже знакомый мне, огромный и требовательный, был полностью возбужден. Он смотрел на меня, темный и влажный, пульсируя в такт ее сердцебиению.
— Подойди сюда, — ее голос был тихим, но не терпящим возражений.
Я подошла. Она взяла мою руку и положила ее себе на член. Кожа была горячей, почти обжигающей, упругой. Я почувствовала, как под ней пульсирует мощная кровь.
— Погладь его. Поздоровайся со своим новым хозяином.
Я поводила рукой по его длине, снизу вверх, к головке, с которой уже стекала прозрачная нить смазки. Запах был густым, мускусным, совершенно опьяняющим.
— Достаточно, — она отвела мою руку. — Теперь пора принять свой подарок. Перевернись.
Я послушно легла на кровать лицом вниз, подставив ей свою уже подготовленную, размягченную и податливую попку. Я чувствовала ее взгляд на себе, чувствовала, как нарастает волна ее желания.
Она подошла сзади. Я почувствовала, как огромная, мокрая головка ее члена упирается в мое отверстие.
— Расслабься, моя прелесть, — прошептала она, и ее руки легли на мои бедра. — Это будет... незабываемо.
И она вошла в меня. Медленно, неумолимо, раздвигая меня изнутри. Не было боли — только ощущение невероятной полноты, распирания, заполнения каждой щелки. Она вошла глубоко, до самого конца, и ее яйца тяжело шлепнулись о мои ягодицы.
Она замерла на мгновение, давая мне привыкнуть к ее размеру. —Боги, как тесно... как хорошо... — прошептала она.
Затем она начала двигаться. Сначала медленно, почти нежно, выходя почти полностью и снова вгоняя в меня всю свою длину. Затем ее движения стали быстрее, жестче, увереннее. Ее бедра бились о мои ягодицы, ее руки впились в мою кожу. Я была просто объектом, куклой, насаженной на ее плоть.
Я застонала, уткнувшись лицом в покрывало. Это было невыносимо и божественно. Каждый ее толчок достигал чего-то глубокого внутри, заставляя все мое тело содрогаться от удовольствия, смешанного с полным самоуничижением.
— Да... вот так... моя шлюшка... моя девочка... — она рычала над моим ухом, ее дыхание стало частым и прерывистым.
Она трахала меня с животной яростью, и я принимала все, каждое движение, каждый сантиметр, благодарная за эту боль, за
Часть два, вечер с вахтерами