отхлебнув вина. —Конечно. Она вся в твоем распоряжении. Я уже все упаковала для нее.
Я сидела, онемев от ужаса и странного предвкушения. Моя жизнь, мое тело, моя воля — все это было просто разменной монетой в их руках. И я могла только молча соглашаться, чувствуя, как по моим новым, идеально подведенным глазам катятся первые, испорченные косметикой слезы. Они были моим последним протестом. Протестом, на который никто не обратил внимания.
Машина Магдалены мчалась по ночному городу, увозя меня в неизвестность. Я сидела на заднем сиденье, подобравшись, стараясь не испортить макияж и не помять платье. Она молчала всю дорогу, лишь изредка бросая на меня оценивающие взгляды в зеркало заднего вида.
Мы свернули в какой-то темный переулок и остановились у неприметной железной двери. Магдалена вышла, моим чемоданом с «приданым» в руке, и жестом велела следовать за собой. Дверь открылась сама собой, пропуская нас внутрь.
Оттуда нахлынул шквал звуков и запахов. Громкая, ритмичная музыка, смех, густые, тяжелые ароматы дорогих духов, кожи, пота и чего-то еще... мускусного, животного. Мы вошли в просторное помещение, напоминавшее лофт, но обставленное с извращенной роскошью. Бархатные диваны, кожаные кушетки, клетки, позолоченные прутья, уходящие под потолок.
И люди. Вернее, существа.
Мое дыхание перехватило. Повсюду были они. Женщины. Всех возрастов и типов, но объединенные одним — невероятной, хищной уверенностью в себе и... тем, что красовалось между их ног. Члены. Настоящие. Как у Магдалены. Разные — толстые и длинные, темные и светлые, уже возбужденные или еще отдыхающие, но все — внушительные, пульсирующие жизнью, украшенные кольцами, с начищенными до блеска кожей и головками. Они сидели в креслах, стояли у барной стойки, беседовали, курили сигары.
А рядом с ними, у их ног, на поводках или просто сидя на подушечках, были... другие. Как я. Юные, нежные, размытые. Мальчики? Девочки? Существа в шелках, кружевах, в макияже, с длинными ухоженными волосами. На некоторых были ошейники, на других — лишь униженный, потупленный взгляд. И у многих из них, под короткими юбочками или в прорезях пеньюаров, угадывались те же самые, маленькие и бесполезные, членки, что и у меня. Их лица были залиты румянцем, губы — распухшими от недавней службы, глаза — блестящими и пустыми.
Это был питомник. Питомник для существ, созданных для удовольствия таких, как Магдалена.
На нас обернулись. Десятки пар глаз — оценивающих, любопытных, хищных — уставились на меня. Кто-то ухмыльнулся, кто-то одобрительно кивнул Магдалене.
— Магда! Наконец-то! И ты привела новичка? — к нам подошла высокая брюнетка в кожаном корсете, с огромным, толстым членом, болтающимся между мускулистых бедер. Ее рука с длинными ногтями потянулась ко мне, щипнула за подбородок, заставила поднять голову. — Симпатичный. Губы отличные. Чью работу?
— Мою и Алисы, — с гордостью ответила Магдалена, шлепкая меня по ягодицам, отчего я вздрогнула. — Полгода тренировок. Готова к презентации.
— О, мы это любим! — засмеялась брюнетка. Ее глаза блеснули. — Игорь уже заждался свежей игрушки.
Она повела нас через зал к небольшой raised платформе, окруженной диванами. На одном из них, развалясь, сидел... он. Игорь. Это мог быть только он.
Это был не человек, а монумент. Огромный, грузный мужчина с лицом римского патриция и холодными, маленькими глазками-буравчиками. Он был одет в шелковый халат, расстегнутый на огромной, волосатой груди. А между его толстых бедер лежал, нет, покоился настоящий монстр. Член, по сравнению с которым орудия Магдалены и других казались игрушечными. Толстый, как моя рука, длинный, с массивной, темно-багровой головкой. Он просто лежал там, тяжелый, дремлющий, но от него исходила такая мощь, что по коже побежали мурашки.
Х/ф ?Леон: Профессионал?