«Лучше, — заключил он. — Уже теплее. Но это пока. Иди, садись».
Он указал на место рядом с собой. Я опустилась на диван, подобрав под себя ноги, стараясь занять как можно меньше места.
«Теперь слушай внимательно, — он отложил телефон. — Сегодня твой первый выход в свет в новом статусе. Мы едем в торговый центр. Ты будешь выбирать бельё. Я буду рядом, но помогать не буду. Ты сама должна будешь понять, что тебе нравится. Что тебя привлекает. Что заставляет чувствовать себя... Алёной».
Он сделал паузу, давая мне осознать вес задачи.
«Ты будешь разговаривать с консультантами.Будешь смотреть на себя в зеркало. Будешь принимать решения. Я буду наблюдать. Это тест, Алёна. На вкус. На уверенность. На принятие себя. Провалишь — вернёмся домой, и будем начинать с начала. Справишься... получишь свой первый настоящий подарок».
Он встал и протянул мне руку. «Поехали.И запомни — отныне каждое твоё действие, каждый взгляд, каждое слово — это кирпичик в фундамент тебя новой. Не дай мне усомниться в своём выборе».
Я положила свою руку — такую пока ещё слишком крупную и угловатую — в его большую, твёрдую ладонь. Это было не как рукопожатие равных. Это было как принесение вассальной клятвы.
«Я не подведу, Сергей, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Я справлюсь».
Он молча кивнул, и в его глазах я впервые увидела нечто похожее на уважение.
Дорога до торгового центра прошла в молчании. Я сидела на пассажирском сиденье его дорогой иномарки, сжимая в кармане куртки крошечный, невесомый комочек — те самые таблетки, что теперь управляли моей жизнью. За окном мелькали знакомые улицы, но видела я их будто впервые, через призму нового имени, которое тихо звенело у меня в голове. Алёна. Алёна. Алёна.
Он припарковался и, не глядя на меня, бросил: «Идём». Его уверенность была броней, за которой я прятала свою дрожь.
Магазин белья встретил нас стерильным белым светом и тихой, ненавязчивой музыкой. Воздух пах дорогими духами, пудрой и чем-то ещё — женственностью, запретной и манящей. Стеллажи ломились от кружев, шёлка, атласа всех мыслимых оттенков. Я почувствовала себя чужаком на чужой планете, грубым и неуместным в своих мешковатых джинсах и толстовке.
К нам сразу же направилась консультант — хрупкая девушка с ясными, добрыми глазами и аккуратной стрижкой. Её взгляд скользнул по Сергею, оценив его с головы до ног с профессиональной вежливостью, а затем перешёл на меня.
И тут произошло странное. Её глаза не округлились от удивления, не помутнели от осуждения. В них мелькнуло мгновенное, профессиональное сканирование ситуации — мой напряжённый вид, его властная поза позади меня, — и затем в них вспыхнул самый настоящий, живой интерес. И доброта.
«Добрый день, — улыбнулась она, и улыбка была искренней. — Чем могу помочь? Ищем что-то конкретное?»
Я открыла рот, но голос пропал. Сергей молчал, давая мне утонуть или выплыть.
«Я... мне...» — просипела я.
Девушка — бейджик на её груди гласил «Анна» — кивнула, будто такие запинающиеся клиенты были для нее обычным делом. «Понимаю.Хочется чего-то особенного? Может быть, просто посмотреть? У нас как раз поступила новая коллекция, очень нежные модели».
Её спокойствие было заразительным. Я сделала глубокий вдох. «Мне нужно...бельё. Для... для меня». Слова давались с невероятным трудом.
Анна не моргнула глазом. «Конечно!Это же замечательно! — воскликнула она, и в её голосе прозвучал неподдельный энтузиазм. — Мужчины так редко радуют себя чем-то действительно красивым, а не просто практичным. Это так необычно и здорово!»
Она взяла меня под локоть — лёгкое, ненавязчивое прикосновение — и повела вдоль стеллажей. «Давайте я покажу вам то, что сейчас в тренде. Вот,
Подарок старшей сестры