смотрите, эти комплекты из микромода — невероятно приятные к телу, сидят как влитые. А это — бамбук, гипоаллергенный, идеален для чувствительной кожи».
Она говорила быстро, увлечённо, показывая то кружевные бра, то шелковые трусики, и её отношение было настолько естественным, что моя паника начала понемногу отступать, уступая место любопытству.
«А какой у вас размер? — спросила она вдруг, остановившись перед стойкой с бюстгальтерами. — Или пока не знаете? Ничего страшного, я могу помочь определить».
Я покраснела до корней волос и беспомощно посмотрела на Сергея. Он стоял в стороне, прислонившись к колонне, с лёгкой, едва заметной ухмылкой на лице. Он явно получал от этого удовольствие.
«Я... я не знаю», — призналась я.
«Ничего! — Анна снова улыбнулась. — Это же самое интересное — начать с чистого листа! Давайте попробуем вот этот, базовый, без косточек, на застёжке. Он универсальный. Как вас зовут, кстати?»
Вопрос прозвучал так естественно, что я ответила, не задумываясь. «Алёна».
Имя сорвалось с губ само собой, и на этот раз оно не вызвало ни дрожи, ни стыда. В устах этой доброй девушки оно звучало... правильно.
«Алёна, прекрасное имя! — Анна протянула мне несколько моделей разного цвета. — Проходите в примерочную, Алёна, померите. Я подожду здесь, если будут вопросы».
Я взяла мягкие ткани из её рук и, не гляя на Сергея, почти побежала в указанную кабинку, спасаясь от его пронизывающего взгляда.
За плотной шторкой я прислонилась к стенке, пытаясь отдышаться. Сердце колотилось как бешеное. Руки дрожали, когда я снимала свою толстовку и футболку. Грудь была плоской, мужской. Я смотрела на неё в зеркало примерочной, и на глаза навернулись предательские слёзы. Какой смысл во всём этом?
Но потом я вспомнила восторг Анны. Её слова:
«Это так необычно и здорово!» И его взгляд, полный ожидания.
Я надела первый бюстгальтер. Он сидел странно, пустовал, но мягкая ткань обнимала грудь, и что-то внутри дрогнуло. Я примерила трусики — кружевные, с маленьким бантиком спереди. Они сидели на моих бёдрах иначе, чем мужское бельё, подчёркивая линии, которых ещё не было.
Я вышла из примерочной, красная как рак, но уже не с опущенной, а с высоко поднятой головой. «Ну как?»— спросила Анна, и в её глазах читалось неподдельное участие.
«Немного... великовато», — прошептала я, показывая на пустую чашечку лифа.
Анна рассмеялась. «Так это же отлично!Значит, есть куда расти! — Она подмигнула мне. — Знаете, многие девушки только мечтают о таком! Давайте я подберу вам что-то на первое время, пока форма не сформировалась. Есть специальные мягкие топы, очень стильные».
Она снова скрылась среди стеллажей и вернулась с несколькими моделями сложного кроя, которые хорошо сидели даже на моей фигуре.
Я снова ушла в примерочную. И снова вышла. И снова. С каждым разом я чувствовала себя увереннее. Я ловила своё отражение — Алёну в кружевном белье — и постепенно переставала вздрагивать.
В конце концов мы остановились на двух комплектах — одном нежно-розовом, другом — чёрном, с тончайшими кружевами. Анна аккуратно упаковала их в коробку, перевязанную лентой.
«Вы такая смелая, Алёна, — сказала она на прощание, протягивая мне пакет. — Наслаждайтесь обновками! И возвращайтесь, как только появятся изменения! Будем подбирать что-то новое!»
Я улыбнулась ей в ответ — своей первой, настоящей, женской улыбкой. «Спасибо вам большое. Обязательно».
Сергей, молча наблюдавший за всей сценой, подошёл к кассе и расплатился наличными. Он взял пакет у меня из рук, и его пальцы ненадолго сомкнулись вокруг моих. «Молодец, — тихо произнёс он. — Справилась. Теперь ты заслужила свой подарок».
И в его глазах я увидела нечто большее, чем удовлетворение. Я увидела гордость.
Чапаев