досок стояла девчушка по пояс в нечистотах, пытаясь вылезти из дырявой прорехи старого настила.
– Господи! Как тебя туда занесло, бестолковую?! Чего ты там забыла на погребице... – причитала Полина Лаврентьевна отрывая ветхие доски, чтобы изъять из ямы перепуганную страдалицу. Хорошо хоть в баньке вода ещё не остыла со вчерашнего дня. – Когда девчушка была извлечена из коварной западни, Полина спешно отвела пострадавшую в старенькую баньку и тщательно вымыла тёплой водой из чугунного котла.
– Будет чем заняться вашему Николке. Пусть погребицу заменит. Всё некому было починить, а тут сестрёнка помогла. Сиди, Фенечка, я за бельишком в дом сбегаю. Федя, чего нос воротишь, чистая она, хвойным мылом отмывала твою красотку, хоть под венец веди. Возьми старую дерюгу и прикрой погребицу, дерьмом на весь двор несёт, только сам туда не свались. В баньке на тебя уже воды не осталось.
Спустя час в дверь позвонили и Полина завернув фетиль керосинки, поспешила в прихожую. Открыв дверь, она увидела перед собой моложавую даму в шляпе с чёрной вуалью, прикрывающей миловидное лицо пациентки.
– Вы ко мне, мадам? С интересом разглядывая через тонкую вуаль гостью, в тёмном салопе, с зонтиком в руках.
– Добрый день. Я по протекции Дмитрия Николаевича Стыковского. Он рекомендовал обратиться к вам, Полина Лаврентьевна.
– Проходите, Дмитрий Николаевич говорил мне о вас. Хочу предварительно уведомить, что за аборт я берусь не во всех случаях. Состоятельным женщинам я избегаю оказывать подобные услуги. Но Дмитрий Николаевич очень просил меня о консультации для вас, – подтвердить наличие беременности у её протеже. Он заслуживает моего расположения и доверия к нему. Не могу отказать моему постояльцу. Я не спрашиваю от кого у вас беременность. Не в моих правилах интересоваться столь щепетильными подробностями причин беременности моих клиенток. Снимайте ваш салоп и проходите в мою комнату. Полагаю, что с расположением комнат в моём доме вы предварительно уже знакомы, так как приходилось бывать здесь. Но я не в претензии к вам. Молодому человеку надо же где-то встречаться со своей пассией. Дмитрий Николаевич, мадам, весьма респектабельный мужчина у себя на службе. И с женщинами простого сословия связываться не стал бы.
– Полагаю, что вам нет причины интересоваться мной, ведь мы не в больнице. И наше общение останется только между нами, – выразила надежду Калерия Евлампиевна.
– Разумеется, мадам, не извольте беспокоиться. Распологайтесь на этом диванчике, я только простынку накину и шторку отодвину для освещения.
– Простынь у меня с собой, можете не беспокоиться. У вас здесь чисто и уютно, – заметила Калерия, осматриваясь в комнате. Это ваше семейство? – Спросила она, вглядываясь в фото на комодике в ореховой рамке с изображением трёх женщин.
– Вы совершенно правы. Моя дочь и сестра, снимок сделан два года назад.
– Знакомое лицо, как-будто я где-то видела вашу сестру, впрочем, возможно, ошибаюсь. А дочь похожа на вас...
– Есть некоторое сходство. Пожалуй приступим к делу? Разденьтесь и располагайтесь на диванчике.
Калерия Евлампиевна, робея перед осмотром, сняла платье, расстегнула крючки бюстгальтера за спиной. Стянула нижнее бельё и присела на край дивана в ожидании нескромных вопросов о причинах, вызвавших сомнение у неё по поводу своей беременности.
– Ну что, уважаемая, сколько задержка и как давно была связь с супругом. Впрочем, здесь вы были с Дмитрием Николаевичем достаточно давно. Или ваша связь продолжалась и позже?
– Доктор, хочу сразу предупредить, что мой супруг не может быть причиной моей беременности в силу своих преклонных лет. И что главное, меня беспокоит лишь наличие беременности. Я намерена родить при любых обстоятельствах. Мне нужен этот ребёнок,
Не удалось