Устроиться на другую работу? Ха. Кому я тут, на районе, нужна? Все уже пронюхали, какая я «гостеприимная». Рожи этих ублюдков, Алихана и его шавок.
Уехать? На что? Копить с моей нищенской зарплаты? Это даже не смешно, это — пиздец. Я стояла перед зеркалом в ванной, скинула халат. Ну да, тело… Тело всё ещё было красивым. Грудь 4-го размера, упругая, с соблазнительно, налитыми сосками, которые так и просились в чей-нибудь горячий рот. Попа, высокая, та самая, за которую меня хватали в подъезде, та, что сводила мужиков с ума. Целлюлита — почти нет, только гладкая, белая кожа, на которую так приятно оставлять пошлые шлепки. Стройные ноги, тонкая талия… Я провела рукой по животу, чуть ниже, почувствовав, как между ног предательски заныло, вспоминая ту грубую силу, с которой они меня трахали.
Таких, как я, конечно, много. Но здесь, в этом сером муравейнике, я — белая ворона. Буквально. Белая кожа, светлые волосы — всё это как маяк для этих голодных псов. Раньше, до детей, знакомые клялись, что мне прямая дорога в модельный бизнес. Но мне было лень а теперь поздно, да и Игорь тогда уже был рядом, надежный, свой. А сейчас? Сейчас мои варианты — это раздвинуть ноги перед камерой в категории «милфы» на каком-нибудь порносайте. Или, что еще хуже, пойти на трассу, стать придорожной шлюхой, чтобы какие-нибудь дальнобойщики кончали мне на лицо и в рот за тысячу рублей.
Я с силой тряхнула головой, гоня эти пошлые картинки. Нет. Пока нет. Придется копить. Возможно, унизиться еще раз — попросить Игоря взять детей на подольше. А самой — рвануть на вахту. Север. Там, в холодных вахтовых посёлках, всегда нужны женщины. Любые. И на кухне помыть, и в постели согреть.
Буду там самой желанной. Буду трахаться с инженерами за возможность отложить лишнюю тысячу. Может, хоть там мое тело, моя грудь и моя готовая на всё пизда будут не проклятием, а спасением.
Я закрыла глаза, пытаясь загнать обратно панику, которая подкатывала к горлу комом. Нужно было не просто выживать. Нужно было бежать. Но для побега нужны силы, деньги и план. У меня не было ни того, ни другого, ни третьего.
Я осталась сидеть в гробовой тишине своей разбитой жизни, вглядываясь в скупой осенний свет из окна, и понимала, что у меня есть только эти несколько дней каникул. Несколько дней, чтобы придумать, как спасти то, что от меня осталось.
Следующий День начался с того
Что с утра прокисло молоко. Я плеснула его в раковину, смотря, как белые комья медленно уплывают в сток. Плохая примета.
На работе Зарина с самого смотрела на меня не просто с пренебрежением, а с каким-то липким, торжествующим ожиданием. Я старалась не встречаться с ней взглядом. Инцидент случился ближе к обеду. Я как раз потянулась за пачкой дорогого итальянского сыра, который мы обычно не брали даже на праздники, чтобы положить его в свой пакет под прилавком. Я заслужила. После всего, что было, я имела право на кусок этой их нормальной, вкусной жизни.
— Анна Леонидовна, — раздался ледяной голос за спиной.
Я вздрогнула и обернулась. Надо мной стоял не только Эльдар-хозяин с лицом, налитым свинцовым гневом, но и Зарина, с едва заметной ухмылкой в уголках губ.
— Что это ты делаешь? — голос Эльдара был тихим и страшным.
— Я… я просто… — язык не слушался меня.
— Она постоянно ворует — сладким, ядовитым голосом вступила Зарина. — Я уже несколько раз замечала. И не только продукты. И… — она сделала драматическую паузу, доставая из кармана фартука телефон,
Как раскакивали Сережу