чувствовала, как слюна течёт по её подбородку, капая вниз на грудь, но не останавливала себя. Она ускорялась, её язык скользил по венам на стволе, задерживался на уздечке, где он вздрагивал особенно сильно.
— Вот так... сука, я знал, что ты не забыла, - прохрипел он, пальцы вцепились в её волосы.
Эти слова будто ударили её. В груди поднялась волна стыда, но тело снова предало - соски налились ещё сильнее, а внизу живота появилась знакомая дрожь. Она закрыла глаза и глубже втянула его член, пока он не упёрся в горло.
Алёна закашлялась, но не отстранилась - наоборот, сдержала дыхание и втянула его ещё глубже, пока у неё на глазах не выступили слёзы. Она держала его внутри несколько секунд, чувствуя, как он пульсирует прямо в горле, а потом медленно отпустила, выдохнув с влажным хлюпаньем.
Она подняла взгляд - и в глазах Семёна прочла всё: власть, желание и голод. Он смотрел так, будто снова хотел взять её целиком, как тогда.
Алёна больше не думала - её тело действовало само. Она всё глубже принимала Семёна, то медленно облизывая его со всех сторон, то резко заглатывая почти до конца. Каждый раз, когда головка ударялась в горло, у неё перехватывало дыхание, глаза слезились, но она не отстранялась.
Семён стонал громко, тяжело, его бедра чуть поддавались навстречу, но он всё ещё сдерживал себя, давая ей самой выбирать ритм. Он смотрел вниз, как она сосёт, как губы скользят по его стволу, оставляя влажный блеск, как щеки втягиваются, и каждый раз рычал низко, когда она задерживала его в горле дольше.
Алёна уже не замечала, что слюна течёт по подбородку, что губы горят, что в груди распирает. Она чувствовала только одно - как огромный, тяжёлый член скользит по её губам и языку, как он наполняет её рот, и это чувство несло её всё глубже.
Она усилила хватку, начала чередовать - то быстрые короткие движения губами, то медленные глубокие, когда он уходил до конца. В такие моменты её глаза закатывались, дыхание сбивалось, но внутри всё только сильнее заводилось.
Семён застонал особенно тяжело, пальцы вцепились ей в волосы, но в последний момент он резко выдохнул, отстранился и прервал её. Его член с влажным звуком выскользнул из её рта, оставив нитку слюны.
— Хватит, - прохрипел он, поднимая её за руки.
Алёна не успела опомниться, как он рывком поставил её на ноги. Её колени дрожали после минета, губы ещё горели, дыхание было сбивчивым. Семён развернул её лицом к раковине, крепко прижал к себе за талию.
Горячая тяжесть его члена легла ей в изгиб ягодиц, и Алёна замерла, чувствуя, как он пульсирует у неё сзади. Его руки уверенно обхватили её грудь, сжали так, что она застонала сквозь сжатые зубы.
— Теперь ты будешь стоять вот так, - прошептал он в ухо, прижимаясь твёрдым телом.
Он склонился ниже, начал целовать её шею, а одной рукой медленно спустился вниз, между её бёдер. Пальцы прошлись по её влажным губкам, размазали соки, и Алёна всхлипнула, уткнувшись ладонями в край мойки.
В это время, в коридоре, за чуть приоткрытой дверью, стояла Лика.
Она осторожно выглянула, придерживая ладонью дверной косяк. Вино ещё не выветрилось, поэтому в голове стоял лёгкий туман, но зрение было предельно ясным.
Она видела всё.
Сестра - её Алёна, обычно строгая и собранная - сейчас была другой: глаза прикрыты, губы приоткрыты, дыхание сбивчивое, тело выгнуто назад к Семёну. Он держал её крепко, одна рука мяла грудь, другая не оставляла в покое её щель.
Лика замерла, затаив дыхание. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его услышат. Но
Терем-Теремок голубой домок