с одобрением, как мастер одобряет сделанную работу.
— Ну ты и… - он не договорил, просто покачал головой. - Ладно, заряжай свой телефон. Доказал.
Я оделся. Руки дрожали, пальцы плохо слушались, пуговицу на джинсах застегивал, кажется, целую вечность. Денис не помогал, просто сидел на своей койке и смотрел. Молча. Когда я наконец справился, он кивнул на розетку.
— Заряжай. Пока не передумал.
Я воткнул зарядку, и этот маленький красный значок на экране телефона стал единственным светлым пятном в этом вечере. Сел на свою койку, спиной к нему, стараясь дышать ровнее.
Через минуту он нарушил тишину. Голос был обычным, без той похабной ухмылки, как будто ничего и не было.
— Слушай, насчет твоей ситуации… Брось ты это дело. Не возвращайся туда. Мужик ты или нет? Найди себе работу здесь. На стройке всегда руки нужны. Будешь снимать угол. И голодать не будешь, и никто тебя за жопу хватать не будет.
Я не оборачивался, просто слушал. Его слова были простыми и грубыми, как бетонные блоки. В них был смысл.
— Ладно, - буркнул я в ответ.
— Ладно, - передразнил он. - Вот именно. А теперь давай, раз телефон заряжается, в дурака сыграем. А то скучно.
Он полез в свой рюкзак и вытащил замызганную колоду карт. Сбоку была дырка от окурка. Мы двинули коек к центру, чтобы было видно. Играли молча. Я проигрывал, он хихикал, сбрасывал мне тузы и королей. Самогон допивали понемногу. Голова гудела приятной тяжестью.
Иногда я ловил его взгляд на себе. Он уже не был таким голодным, как раньше.
— Ты неплохой, Мить, - хрипло сказал он, забирая очередную взятку. - Тупой как пробка, но не трусливый. Это главное.
Голова уже плохо соображала. Мысли плыли, как масляные пятна по воде. Карты расплывались в руках. Денис перестал сбрасывать карты, просто сидел и смотрел на меня через стол. Его взгляд стал тяжёлым, липким.
— Ну что, Мить, - сипло сказал он. - Сыграли. Теперь о своём поговорим. Ты же не против?
Я промолчал. Мне было противно, но где-то глубоко, под слоем самогона и усталости, это нравилось. Эта опасность. Это внимание. Он видел мою слабость, и ему этого хотелось.
— Я вижу, ты парень понятливый, - он протянул ногу под столом и ткнул носком в мою голень. - Не то, что эти грубияны вокруг. Тонкий. Чувственный.
Его ботинок медленно полз вверх по моей ноге. Я сидел, парализованный этим пьяным ступорам и каким-то внутренним согласием. Мне нужно было в туалет. Живот сжался от переполнения, но встать казалось невозможным. Сдвинуться с места - значит разорвать этот грязный, но такой тёплый гипноз.
— Я… мне надо отлить, - просипел я, пытаясь пошевелиться.
Он наклонился через стол ближе. От него пахло перегаром и потом.
— Я тебе помогу, - прошептал он хрипло. - Как мужчина мужчине. У меня тоже полный. Давай сходим вместе. Разомнёмся.
Мы пошли в туалет. Я шел, и жопой чувствовал, что он из этих. Но самогон и отчаяние притупили всё - и страх, и брезгливость. Осталась только тупая покорность и какое-то спёртое, грязное любопытство.
Он шёл рядом и положил свою тяжёлую руку мне на плечо, потом на шею. Придерживал, как свою девушку. Его пальцы впивались в мышцы, не давая отступить. В коридоре было грязно и пахло хлоркой с чем-то кислым.
Он толкнул дверь в общий душ и толчком завёл меня внутрь. Кафель был холодный и скользкий. Щёлкнул замок.
— Ну что, Мить - хрипло сказал он, и его руки сразу потянулись к моей ширинке.
Я попытался оттолкнуть его, но он был сильнее и трезвее. Его пальцы ловко справились с
Начало моего заболевания...