Он наклонился ко мне, его горячее дыхание обожгло ее ухо. «Сначала нужно хорошенько проработать основную трубу, ту, что вчера дала течь. Вы слышите этот звук?»
В этот момент он резко выдернул пробку. Глухой, мокрый хлюпающий звук наполнил тишину кухни, и я сдавленно вскрикнула, мои ноги задрожали. Артем не дал мне опомниться. Одним уверенным движением он направил свой твердый, готовый хуй к моей тугой попке и мощно, до самого упора, вошел в нее.
Ах, блядь!
Я взвыла, мой крик был смесью невыносимого удовольствия и шока. Мой анус, уже разогретый пробкой и его пальцами, сжался вокруг его толстенного хуя. «Да-да, именно этот звук, » — продолжал Артем, начиная неспешные, но глубочайшие толчки, заставляя мое тело подаваться вперед с каждым движением. «Вода под большим давлением. Очень сильная течь. Но я уже взял ситуацию под контроль.»
Он положил свободную руку на мою поясницу, прижимая ее еще сильнее, удерживая в беспомощной, подставленной позе. Его живот встречался с моими ягодицами, с откровенным, влажным шлепком, который идеально маскировался под звуки льющейся из воображаемой трубы воды.
«Слышите, как чавкает?» — его голос прозвучал прямо у ее уха, наглый и восхищенный одновременно. «Весь пол уже залило. Придется потом капитально оттирать.»
Я уже ничего не соображала. Мой мир сузился ( как и мой тугой анус) до этого стола, до этого хуя, который разрывал меня на части, до голоса мужа в телефонной трубке, который стал саундтреком к ее самому похабному падению. Я повернула голову через плечо, мои глаза были мокрыми от наслаждения.
«Артем...я не могу... я сейчас кончу, блядь... кончу прямо на твоем хуе!»— я шипела, пытаясь заглушить свой стон, но каждый мой выдох был наполнен матом и похабным хрипом.
Артем только усмехнулся в ответ, ускорив темп. Его движения стали резче, точнее, он бил точно в ту точку, которая сводила меня с ума. «Даниил Иванович, с первой трубой, можно сказать, покончено. Она совершенно размякла и готова к финальному этапу. Сейчас нужно залить специальный раствор, чтобы закрепить результат.»
Он сказал это с такой невозмутимостью, что меня снова передернуло от смеха, который тут же перешел в судорожный стон. Мое тело напряглось в предвкушении. Волны удовольствия накатывали одна за другой, каждая мощнее предыдущей. Я чувствовала, как все внутри меня замирает, сжимается в тугой, болезненно-сладкий узел, готовый вот-вот развязаться.
«Кончаю! Блядь, я кончаю, мммммм бляяяядь...»
Артем видя ее бурную реакцию, издал низкий стон и, сделав еще несколько сильных, финальных толчков, замер в ней, заполняя ее теплотой своего семени. «Вот и все... Залил... видели вы бы, Даниил Иванович...Труба вся дрожит... аж пол залила. Работа сделана на совесть.»
«Ох, это хорошо! Смотри только что бы до конца не сломалась!»
Телефонная трубка издала короткие гудки, сигнализируя о завершении разговора. Повисла гнетущая, сладкая тишина, нарушаемая только их тяжелым дыханием и тихим похлюпыванием. Ирина все еще лежала грудью на прохладной столешнице, ее тело вздрагивало мелкими, послетраховыми судорогами. Артем не спешил выходить из нее; его твердый, все еще пульсирующий член был глубоко внутри, наполняя ее приятной, распирающей тяжестью.
«Боже мой...» — выдохнула она наконец, и ее голос прозвучал хрипло, непривычно.— «Это было... невероятно».
Артем мягко провел рукой по ее мокрой от пота спине, касаясь кончиками пальцев каждого позвонка. Его прикосновение заставляло ее кожу покрываться мурашками.
«Слышали? Твой муж остался доволен качеством работы сантехника» — он негромко рассмеялся — «Сказал, чтобы я приходил, если что... и что пол, видимо, придется мыть. А под вами, кстати, и правда лужа».
Он легко шлепнул меня по мокрой, податливой жопе, и она аж подпрыгнула от неожиданности и новой волны
Петух по жизни