мама, но в этот раз не стала говорить «нет», а заохала, - Ох! Ох! Ох! Что вы делаете!
— Эбём тебя! Нравится? – Ираклий явно был в восторге, что так легко получилось уломать на групповуху скромную учительницу.
Похоже этот вид понравился и Георгию. Его член надулся. Он привычно уже намотал на кулак мамины волосы и стал натягивать её голову на свой конец. Мама давилась, из глаз текли слёзы, но она только благодарно стонала, ничуть не возражая против такого к себе отношения.
В этот момент я понял, о чем говорила Светлана, когда называла Ираклия слишком быстрым. Прошла буквально пара минут, после того, как он вонзил член, как он начал пыхтеть:
— Уф! Уф! Уф! – темпа он так и не сбавил, только всё громче пыхтел.
Вагина начала хлюпать.
— Ты чего, в неё спускаешь что ли? – возмутился Георгий.
— Ну, а чего? Надо же мне отметиться. Первый раз всё-таки. Тебе же лучше. Сам говорил, что слишком туго идёт. Вот как раз смазочка, - растянул губы в улыбке Ираклий.
— Извращенец, биля! Ладно, давай я теперь, - он обошел маму и стал пристраивать свой член ей между ног.
Мама похоже уже знала, чего ожидать. Она, как кошка, выпятила зад навстречу и чуть шире расставила ноги. Даже закусила губу в предвкушении.
Георгий не заставил себя ждать. Надавил головкой члена, мамины губки послушно разошлись в стороны, пуская крупный инструмент:
— Оох! – мамин стон лишал всяких сомнений. Она явно ждала именно этого момента и сейчас наслаждалась.
Её полные груди стали раскачиваться от толчков грузина и к ним тут же потянулся Ираклий, забравшись на кровать. Он то оттягивал женские соски, то начинал их крутить. Из-за этого розовые навершия маминых грудей стали необычайно крупными и приобрели лиловый оттенок. Член его опал и теперь свисал длинной сосиской. Подсохшая влага на нём напоминала коросты начинающей облазить кожи. Но мама, похоже, полностью утратила свою скромность и брезгливость. Она увидела болтающийся рядом член, и сама потянулась к нему рукой. Охая и постанывая, она с интересом разглядывала длинный грузинский член. Ираклий, конечно же, обрадовался такому вниманию и тут же подвинулся поближе, предлагая попробовать его и на вкус. Мама облизала губы и всосала мягкий член в рот.
Теперь стоны почти исчезли. Из окна доносилось пыхтение пришедших в единый ритм организмов:
— Фуф! Ах! Ух! Ммм! Уф!
Мамина задница тряслась от ударов крепкого Георгия, но он и не думал финишировать:
— Чего там у тебя? Встал? Давай бутерброд!
— Ага! Конечно давай! – ответил Ираклий и вытянул уже твёрдый член.
Где только помещался длинный ствол в скромном мамином ротике. То, как быстро она осваивала новую науку заставляло задуматься или о том, что её опыт был не таким уж маленьким, или о природном таланте.
— Чего? – не поняла мама, когда её рот освободился, - Бутерброд?
Он завалился на кровать, направляя рукой свой распухший конец в потолок. Мама забралась сверху, примерилась разлохмаченной дыркой и ловко насадилась на него.
— Уфф! – в один голос выдохнули они, отмечая успешную стыковку.
— На грудь мою ложись и расслабься. Мы сами всё сделаем. Кайфанёшь! – пообещал Георгий, когда Ираклий зашел сзади и стал примеряться торчащим членом.
— В одну дырку или в две? – спросил он.
— И так, и так прогоним. Пускай привыкает учительница наша, - хохотнул Георгий, - Давай сначала два в пи3ду!
Мама сморщилась от неприятного слова и похоже даже хотела возмутиться, но Георгий уже прижимал её к себе, а сзади начинал тыкаться член второго грузина.
Про конфетку