хорошо и правильно. Возможно, девочка, которую мы нашли сидящей у ног изнасилованной и захваченной в плен матери, матери, которая решила, что должна оставить своего ребенка, чтобы следовать за своим духом, - возможно, у этой девочки иные взгляды на то, что хорошо и что плохо, чем у тебя, Денисса. Но ты можешь продолжать учить ее своим, пока мой брат будет занят войной. А теперь извини, но мне нужно пойти и подпитать свою нездоровую привязанность, - холодно ответила Атея, но в ее глазах горел гнев, когда она покидала их, чтобы присоединиться к брату.
— Теперь, когда нам удалось разозлить всех богов и богинь на борту этого корабля, чего мы, смертные, хотим добиться дальше? - Рабина опустила глаза.
— Все не так уж плохо. На нас злятся только Яне и Атея. Робан, очевидно, нет, - заметила Хассика.
— Он не сердится, и это даже для тебя очевидно? - недоверчиво спросила Мейра.
— Конечно, это очевидно. Иначе мы все были бы мертвы, - ответила Хассика и от души рассмеялась.
— Воины и их странный юмор, - заметила Мейра, качая головой и глядя на Хассику.
— Хассика, конечно, странная, но я не думаю, что она шутила, - прокомментировала Рабина и тоже разразилась хохотом.
— Я не воин, но если подумать над тем, что сказала Хассика, то, наверное, она права. Я никогда не видела, чтобы Робан злился на кого-то и чтобы источник его гнева выжил. Так что, наверное, это правда, - добавила улыбающаяся Инерка.
— Хассика права. Хозяин успокоит свою сестру, а мы успокоим гнев нашей госпожи, когда она вернется. Вы не должны волноваться, - мягко сказала им Патесса.
— Мы с Патессой были жрицами Кеиргонны, а теперь служим принцессе Яне. Богиня, к которой нам позволено прикасаться и любить. Менджа была жрицей Ниоме, она и сейчас жрица, но другого бога. Может, тебя это и пугает, Денисса, но меня – нет. Ты никогда не сможешь изменить ее веру, потому что ее бог тоже любит ее, - благочестиво заявила Нигулла.
— Но Менджа – шестилетняя девочка, у которой есть огромный боевой пес в качестве домашнего питомца, и мне трудно удержать ее от того, чтобы она не кормила Боско другими людьми. Это просто неправильно. А теперь она хочет, чтобы Робан, воплощение Разрушения, стал ее папой, и все станет еще хуже, - удрученно воскликнула Денисса.
— Без Робана и Атеи она была бы сейчас рабыней или стала бы амазонкой через несколько лет. Ей никогда не было суждено носить красивые платья, играть с куклами или носить цветы в волосах. Когда бы я ни наблюдала за ней, она кажется мне счастливой, - ответила Хассика, пожимая плечами.
— Я бы в любой момент променяла ее детство на свое, - согласилась Чалисса.
— Я бы тоже. Вы обе правы. Не знаю, в чем именно дело, но поклонение Менджи перед Робаном меня пугает, - вздохнула Денисса, но тут же испугалась, услышав в ответ голос Яне.
— Тебе следует бояться, но по причинам, которые твоя неглубокая мораль и узкий взгляд на мир сделали тебя слепой. Менджа не привязана к Робану, как Атея, и не является его рабыней, как я. Она такая же, как и все вы, только служит и исполняет свои собственные потребности и желания. Ее маленькие ручки хватаются за сердце Робана, потому что она хочет его, а когда оно у нее появится, в этих маленьких ручках будет ключ к существованию. Будет ли он в безопасности в ее руках? Если ты не веришь в это, значит, ты недостаточно боишься ее.
Любовник.