ладонями ее полную, напрягшуюся грудь, Евлампий возбудился совсем как пацан. Ну представьте, каково это, когда твой торчащий член сжимает горячие бедра бесподобной молодой женщины, и еще слегка сжимаешь ее сиськи третьего размера?
Плюнув на все условности Евлампий решил. Будь что будет. Евлампий начал осторожно поглаживать, слегка массировать ее великолепное богатство, почувствовав, как грудь медленно наливается приятную упругостью, а соски твердеют, под умелыми руками отца.
— Ой, как хорошо! — простонала Полина.
— Папа, а тебе приятно?
— Да не просто приятно, доченька. — До одури приятно, — ответил Евлампий.
— Хотя...
Зря мы, наверное, тут сейчас вместе. Ты мне дочка все же. Ой, да забей ты, папа, на это. Поцелуй меня лучше сзади, жарко ответила Полина. В попу или в твою «Любовную дырочку?». Лучше в «Любовную дырочку», если не противно, поддержала игру дочка. Евлампий, с сожалению, освободил свой упругий член и расстался с ее великолепными грудями. Затем вылил на Полину шаку теплой воды и стал нежно
начав с шеи и плавно опускаясь вниз. От поцелуев дочь мелко вздрагивала, и Евлампия эта дрожь дико заводила. Вот Евлампий покрыл поцелуями ее пухлые ягодицы, и Полина вновь прогнулась в пояснице, отклячив, для отца свой шикарный зад. Испод ее булочек выглянули розовые складочки её молоденького влагалища, маня опробовать их на вкус. Тут взгляд Евлампия упал на темную щель возле двери, ведущей в предбанник.
Прохладный воздух начал проникать в баню и стало гораздо комфортнее. Полина не закрыла, мелькнула в голове, и Евлампий не придал этому абсолютно никакого значения. Евлампий раздвинул ягодицы дочери и слегка лизнул нежные складочки.
— Мм...м!, да! — простонала Полина.
— Еще, так сделай, папа! Тут Евлампий совсем осмелев, влез языком в ее щелку и стал там куролесить, исследуя просторы «Любовной дырочки», своей дочурки.
— Мне, еще мне никто никогда не лизал там, застонала Полина. Всасывая ртом её мокрые половые губы, Евлампий осторожно ввел свой средний палец в ее шоколадный глазок. В ответ на это Полина стала чуть двигать попкой, словно пытаясь посильнее и поглубже на него надсаживаться. «Ой, не могу больше», — тихо сказала Полина.
— Папа, трахни меня, пожалуйста. Я так давно не трахалась, ни с кем. Трахни!
Евлампий закончил делать экзекуцию дочки и встал, раздумья, тихонько шлёпая членом, по ягодицам дочери. Вдруг неожиданно дверь открылась и в баню вошла Клавдия.
— Ну и чего ты задумался? — наехала она на Евлампия. Завёл дочку аж, соком, из дырки брызжет, а ты её, дурень, членом колотишь.
— Для этого он что ли тебе нужен? Вставь, раз просит. Ничего лучше ты её потрахаешь, а то бегать по мужикам начнёт, ещё заразу какую на свою дырку подцепит.
— Клавдия!
— Ты-то как тут? — оторопела уставился Евлампий на жену.
— Как-как? Вот так? — ответила Клавдия.
— Клавдия, не смогу я с дочкой.
— Сможешь, сможешь. Помоги дочке. У неё же писька постоянно мокрая, аж по ногам течёт.
— Да ты-то откуда про её письку знаешь?
— Да оттуда. У меня такая же писька, как и у неё, и ну раз так приспичит, что трусы хоть выжимай, по ногам бывало текло.
— Я в такой момент и любому могла бы дать, только сдерживает дурацкая мораль, да то, что если потерпеть, то ты Евлампий мне, мою «Любовную дырочку», ночью успокоишь. А Полине как быть? Мужа нет, а ближайший мужской член это твой Евлампий. Но не мучай, ребенка. Евлампий посмотрел на Полину, которая даже не выпрямилась, выставив свой зад, как будто все так и должно быть. Договорились они, что ли? мелькнула мысль у Евлампия.
Первый раз группа