целовать там, где было особенно зябко. Мы были вдвоём в этом маленьком снежном мире, как будто время застыло.
Когда она наконец расслабилась и её дрожь перешла в тихую, тёплую истому, я укутал её в большое одеяло и прижал к себе. Она уткнулась носом мне в шею.
— Это было... волшебно, — прошептала она, улыбаясь сквозь усталость.
— А завтра, — сказал я, — у меня есть новая идея.
— Конечно. С тобой, хоть на лёд в Арктику.
Мы с ней заснули в объятиях, среди влажного одеяла, тающего льда и воспоминаний, которые точно не растает даже весной.
***
Автомойка в ноябре
Это случилось в конце ноября, когда первый снег уже выпал, но не продержался — быстро растаял и превратился в сырое, холодное месиво. Температура держалась около -1°C, но пронизывающий ветер делал своё дело — чувствовалось как минимум минус пять.
Мы с Элизабет только что вернулись и длинной поездки где приходилось ехать по проселочным дорогам.
— Ну так поехали! — откликнулась Элизабет с блеском в глазах. — Только если я буду мыть её сама!
— В смысле — ты?
— Ну а что, ты же любишь смотреть, как я мерзну?
— А ты — когда мерзнешь. Прекрасная энергия, — рассмеялся я.
Она ушла переодеваться и вернулась через пару минут, как всегда, с театральным эффектом. На ней был раздельный бикини, словно взятый из летнего чемодана, и легкие босоножки. Волосы — распущены, на губах — озорная улыбка.
— Ты точно уверена? Там же холодно!
— Тем и лучше. Машину помоем — заодно и позамерзаю. Вдруг ты снова меня захочешь согревать?
— Снова? С этим проблем точно не будет.
Мы приехали на ближайшую открытую автомойку самообслуживания. Там, как я и предполагал, были лужи пополам со снегом, серая и холодная каша воды и растаявшего льда под ногами. От стен шёл ледяной пар, шланги капали, повсюду — скользкие пятна.
Элизабет вышла первой, осмотрелась, и скривилась.
— Ох... мои босоножки это не переживут. Вся площадка в холодной жижи.
— Значит, отказываешься? — поддел я.
Она повернулась ко мне, глаза загорелись.
— Ни за что! Просто... — она сбросила туфли, —. ..буду босиком. Заодно и закалка.
— Твоей логике аплодируют все скандинавские моржи.
— Ха-ха. Только я — морж в бикини.
Она шагнула в лужу, вздрогнув, но гордо расправив плечи. Вода едва не по щиколотку, ледяная, грязноватая, но Элизабет шла по ней, как по пляжу.
— ААА! — вскрикнула она. — Это... просто фантастически холодно!
— Хочешь полотенце?
— Хочу признание в том, что я богиня льда, — сказала она, с трудом удерживая равновесие, пока подключала шланг.
— Ты не богиня. Ты зимняя безумка. Моё личное северное сияние.
— Вот за это и мою тебе машину!
И она взялась за дело — поливая кузов водой, растирая губкой, прыгая с ноги на ногу от холода и громко фыркая каждый раз, когда брызги попадали на ноги или живот. Мурашки покрыли её тело с головы до пят, кожа быстро порозовела, а волосы намокли, облепив плечи.
— Ты хотя бы оцениваешь, как я тут страдаю ради твоей машины? — крикнула она, стоя по щиколотку в ледяной воде.
— Я оцениваю каждую каплю на твоей коже, если честно, — ответил я, наблюдая зачарованно.
— Смотри, сейчас я вся замёрзну, и тебе придётся нести меня домой снова!
— Это уже почти традиция.
Спустя минут двадцать Элизабет закончила и откинулась на стену мойки, тяжело дыша. Она дрожала, лицо было румяным от холода, губы — посиневшими, а ноги уже явно не чувствовали ничего, кроме ледяных толчков.
Трио