Лера сделала глоток своего коктейля, оценивающе скользнула взглядом по моему строгому платью.
— Ну что, Глория, как жизнь-то в золотой клетке? Всё с мужем-идеальным? Детьми-умницами? -её голос был сладким, как подпорченный мёд.
Я пожала плечами, отводя взгляд.
— Всё нормально, Лера. Обычно.
Она фыркнула.
— Да брось. Со мной-то можно честно. Мы ж давно знакомы. И в бане вместе парились, и на море загорали. Я тебя знаю, что называется, со всех сторон. -Она помолчала, давая словам повиснуть в воздухе. -И кое-что я о тебе знаю, что твой идеальный Славик вряд ли представляет.
Ледяная струя пробежала по моей спине. Я ничего не сказала, просто сжала свою стопку с водой так, что костяшки побелели.
Лера наклонилась через стол, её духи «Ангельская пыльца» ударили мне в нос.
— Я, конечно, всё понимаю, -прошептала она с притворным сочувствием. -Муж -хороший добытчик, но в постели... как мебель с яйцами. Скучно. Ищешь острых ощущений. Это похвально.
— Я не знаю, о чём ты, -выдавила я, чувствуя, как краснею.
— О «Числе», дура, -отрезала она, и её глаза блеснули торжеством охотника, нашедшего дичь. -Ты думала, анонимно? Милая моя, в нашем городе всё тайное становится явным. Особенно, когда ты отправляешь свои фоточки не тому человеку. Тот самый «Число»... он, бывает, хвастается. Особенно после пары стаканов. Рассказывает про одну бледную брюнетку с голубыми глазами и шикарными сиськами, которая присылает ему фото своей начищенной до блеска пизды, пока её муж новости смотрит.
Мир поплыл. У меня перехватило дыхание. Она знала. Она знала всё.
— Он... -я попыталась найти слова, но язык не слушался.
— Он мой бывший, -усмехнулась Лера. -Мелкий спекулянт и бабник. Так что не трудись отрицать. У меня есть скриншоты. Очень... откровенные. Особенно та, где ты пальчиком раздвигаешь свои губки... такие розовые, аккуратные.
Она откинулась на спинку стула, наслаждаясь моим ужасом.
— Не бойся, я Славе не расскажу. Пока. Но теперь у нас с тобой, Глория, будет свой маленький секрет. И ты будешь мне очень-очень хорошей подружкой. Поняла?
Я могла только кивнуть, глотая слёзы унижения. Моя тайная, грязная жизнь, которую я считала своим спасением, оказалась смешной и жалкой потасовкой, о которой знала такая шлюха, как Лера.
Ты дура, Глория. Учитывая ещё то, что тебя слили в паблики города + та новость с цыганами, при желании, если кто-нибудь сложил два и два, то понял, что это ты. Как хорошо, что люди тупые как пробки.
Слова Леры впивались в меня, как раскалённые иглы. Каждая -правдивая и смертоносная. Она методично, с наслаждением перечисляла мои круги ада.
— Какого твоим детям? Степе? Младшему? -она произнесла это с притворной жалостью, за которой сквозил яд. -Представляю, что творится в школе у старшего. А младший подрастёт... тоже будет слышать, что его мамочку цыгане в щель выебали, а фото её пизды по всему интернету гуляют.
В горле у меня встал ком, такой тугой и болезненный, что я не могла сглотнуть. Воздух перестал поступать. Я видела, как Слава заливается счастливым смехом у бильярдного стола, и мне хотелось крикнуть, но звук не шёл. Я была парализована этим публичным, тихим уничтожением.
Лера, довольная эффектом, решила «утешить» меня, похлопав по руке.
— Да ладно тебе, не кипятись, итак не фонтан!
Слово.
Фонтан.
Оно прозвучало так невинно, так случайно в её устах. Но для моего мозга, закодированного Львом, это был не просто набор звуков. Это был ключ. Пароль. Активация.
Мир не поплыл. Нет. Он резко, со щелчком, сузился до одной-единственной, жгучей потребности. Той самой, которую в меня вживили в смирительной рубашке. Внизу живота вспыхнул знакомый, яростный пожар. Клитор застучал, как сумасшедший, требуя
Одним летним днём...