значительных усилий от пальцев, вызывая невыносимую боль в запястьях.
— Чёрт меня побери… Эти проклятые запястья, как же ужасно они болят! — пожаловался он громко вслух, не подозревая, что как раз в этот момент мимо ванной комнаты по коридору проходит его тёща.
— Что-то не так, Гатис? Тебе трудно расстегнуть брюки? — спросила Сюзанна, постучав в дверь, и он вздрогнул от неожиданности.
— Э-э… Нет, все в порядке, просто я…
— Послушай, впусти меня, я тебе помогу. Не хочу, чтобы ты ещё сильнее повредил свои руки. Не переживай, мне уже приходилось помогать мужу, когда он проходил реабилитацию после войны в Афганистане! — перебила она, бесцеремонно открывая дверь, прежде чем он успел её остановить.
В ванной комнате, стоя лицом к лицу, Гатис покраснел от смущения. Господи, какой афронт - тёща так серьезно отнеслась к своей роли сиделки.
— Тебе не следует так себя вести, если ты хочешь побыстрее поправиться, Гатис. Ну же, не стесняйся, повернись лицом к унитазу, чтобы я могла тебе помочь, и на этот раз не смей говорить «нет»! — приказала она, уперев руки в бока.
— Но!
— Никаких «но» …, давай!
Не в силах больше возражать, Гатис встал перед унитазом, а Сюзанна сместилась налево, чтобы поднять крышку унитаза, и её упругая грудь при этом тёрлась о его руку. Смущенный, он позволил ей это сделать, ведь когда она опустилась на колени рядом с ним, её белая юбка задралась на заднице.
Гатис с удовольствием взглянул на неё, рассматривая непрозрачные края её телесного цвета чулок, крепко удерживаемых застежками белого пояса для чулок. Увиденное мгновенно вызвало реакцию в его пенисе, который тут же начал удлиняться и твердеть в трусах.
«О, чёрт... Нет, нет, дерьмо, только не сейчас, пожалуйста!» — умолял он свой член, прежде чем закрыть глаза в попытках придать своим мыслям хоть некоторую ясность.
Не понимая, что происходит в голове зятя, Сюзанна схватила его за пояс штанов и стянула их вниз. Но при этом она не заметила, как одновременно стянула с его бёдер и трусы.
Всё ещё стоя на коленях рядом с ним, выражение лица Сюзанны резко изменилось, когда её взгляд упал на великолепный, мясистый кинжал, который она сама вытащила из ножен, гордо указывающий прямо на стену напротив него. Удивлённое «О!» вырвалось из её губ, парализовав Гатиса, который отвернулся, стыдясь оказаться в таком положении перед матерью своей невесты.
— Я.… я прошу прощения, я не знаю, что со мной происходит! — повторял он, заикаясь, уверенный, что его эрекция не только шокирует Сюзанну, но и даже вызывает отвращение.
— Э-э, послушай, ничего страшного... Просто я не ожидала этого, так что извини за мою детскую реакцию!
Они замирают в глубоком молчании на мгновение, и тут его теща нарушает неловкую тишину, внезапно схватив его эрегированный пенис рукой. Кровь Гатиса стынет в жилах, когда он чувствует, как мягкая, теплая рука Сюзанны касается его пениса, направляя его вниз к унитазу.
— Я знаю, тебе, должно быть, некомфортно, но самое главное сейчас для тебя это опорожнить мочевой пузырь. Так что, давай, пописай, я лишь рада помочь тебе! — говорит она, не осознавая двусмысленности своих слов, в то время как её зять вот-вот кончит, чувствуя, что она держит его член между своими пальцами с накрашенными красным лаком ногтями. Но давление на его мочевой пузырь, которое он испытывал уже довольно давно, наконец стало невыносимым, и струя мочи вырвалась из кончика его пениса, попав в воду на дне унитаза. Только один этот звук журчащего мочепада был слышен в маленькой комнате с синей плиткой.
Наступивший субботний день обещал быть тёплым и солнечным. Янка проснулась, потянулась в пост