Привет… Гатис, хорошо выспался? — спросила Жанна, улыбаясь ему так, как будто только сейчас заметила его, и одновременно наполняя бутылку свежей водой.
— Да, да, отлично! — ответил он, заставляя себя не смотреть на её красивые ноги в маленьких белых носочках и подходящих по цвету кроссовках.
— Жанна, ты не замерзнешь в таком виде? — проворчала Сюзанна, указывая на её короткую юбку.
— Ааа, мам, всё в порядке… Меня подруга подвезёт на своей машине. Не хочу переодеваться в теннисном центре. А в сумке е меня есть другие вещи, чтобы переодеться после занятий.
Она выходит из кухни, улыбаясь Гатису, который пытается выглядеть спокойным, хотя его эрегированный член пульсирует под столом.
Позже тем же утром Анна решает показать Гатису окрестности и пляж. Одетые в теплые пальто, они выходят во двор, где с прошлой ночи стоит их машина, лобовые стекла которой замерзли и покрылись ледяной коркой. Лестница во двор также покрыта льдом, поэтому они идут через подвал.
— Чёрт… Я забыла свой мобильный… Подожди меня здесь, любимый, я сейчас вернусь! — кричит она, направляясь обратно в дом и проходя мимо матери, которая входит в гараж. Звук каблуков по полу заставляет Гатиса очнуться. Сюзанна приближается к нему, одетая в теплое черное пальто и белые перчатки.
— Брр… Холодно сегодня утром! Ты в порядке, Гатис? — спрашивает она со своей неповторимой очаровательной улыбкой.
— Э-э… Да… Да, большое спасибо!
Она садится в темно-синий BMW, а он поворачивается к дверям в дом, чтобы дождаться своей девушки, которая должна вернуться с минуты на минуту, как вдруг будущая теща зовет его:
— Гатис!
— Э-э… Да?
— Подойди сюда, пожалуйста. Мне нужно дать вам с Анной ключи от дома, если вы вернётесь раньше меня, до того, как я вернусь с мессы!
— Ах… Да, я иду.
Он подходит к машине, пока теща вытаскивает из кармана второй комплект ключей от дома. Дойдя до двери, он замечает, что выйдя из машины, Сюзанна широко расставила ноги, а её серая юбка задралась слишком высоко.
Как и раньше этим утром с будущей невесткой, фельдшер стал свидетелем захватывающего зрелища, даже не попросив об этом. Он уставился на чёрные лямки пояса для чулок Сюзанны, которые сдавливали края таких же чёрных чулок, и особенно на белые трусики, прозрачность которых почти ничего не оставляла для воображения. Её набухшие половые губы и постриженные, но всё же довольно длинные лобковые волосы, прижатые трусиками, были настолько отчетливо видны, что любой человек мог сказать, что эти трусики не служили ни для никакой другой цели, кроме как возбуждать ничего не подозревающих мужчин, которые случайно на них наткнутся… как, например, бедный Гатис.
С открытым ртом и дрожащим телом (и отнюдь не от холода), зять бесстыдно пялился на интимные части тела своей тещи. Потрясенный этим непристойным зрелищем, он напрочь забыл о приличиях, и, к его несчастью, возможностью того, что его поймают с поличным.
— Ах, вот и всё! — воскликнула она, протягивая ему ключи и, конечно же, заметив его взгляд прямо меж её бёдер.
Молодой человек тут же отвернул голову, невольно покраснев, а Сюзанна кажется, осознала неосторожность своей позы и то, какую услугу она ему невольно оказала.
— Ой, извини, кажется, я сама того не желая показала тебе свои трусики! — извинилась она, ничуть не смутившись, и спокойно опустила юбку.
— Ах, это… Ничего страшного! — ответил он, глядя в пол.
— Вот, возьми ключи! — продолжила Сюзанна как ни в чём ни бывало, протягивая ему связку ключей, а затем сказала с улыбкой:
— Увидимся позже!
— Э-э… Э-э!!! Да… Да, э-э… Увидимся позже! - Быстро выпалил
Школьные проделки Гоги.