БМВ отъехала, оставив молодого человека в оцепенении.
— Чёрт... Она меня подловила, как же неловко всё получилось! Хотя, с другой стороны, это, похоже, совершенно не шокировало Сюзанну... Чёрт, её трусики!!! Я видел сквозь их ткань всё, вплоть до мельчайших деталей, насквозь, я видел её волосы на пизде и возбуждённые непонятно почему половые губы... Чёрт побери, к чему всё это! — сказал он уже вслух, не видя, что Анна уже подходит к нему сзади, к счастью, не поняв ни слова из того, что он только что сказал.
— Что ты бормочешь, дорогой?
— А... Ах, мм... Нет, нет, ничего, я просто о чём-то своём думал, вот и всё. — соврал Гатис.
— Ммм, у тебя всё щеки красные, ты уверен, что всё в порядке? — спросила Анна с беспокойством.
— Да... Да, похоже, это простуда!
Он лжет, прежде чем вспомнить о ключах, которые ему дала Сюзанна!
— Кстати, твоя мама дала мне ключи от дома, так что мы можем вернуться домой раньше неё!
Анна берет ключи, корчит смешную рожицу, и Гатис саркастически спрашивает:
— Проблема в том, что ты, наверное, предпочла бы, чтобы мы были заперты на улице в такой холод после прогулки на свежем воздухе, не имея возможности попасть внутрь, и облизываясь, словно кот на валерьянку?
— Нет… Просто я не думаю, что была такая уж большая необходимость давать их тебе. Томас остался дома, так что дом не будет заперт, и, кроме того, у меня тоже есть ключи от него. Может быть ты забыл, что я здесь раньше жила. Замки с тех пор никто не менял!
— О, так почему же тогда твоя мама решила дать мне ключи?
— Не знаю… Ну, ничего страшного, мама, наверное, просто не подумала об этом… Ты идёшь? — продолжила Анна, направляясь в сторону моря, а Гатис проследовал за ней и обнял её за талию.
Во время прогулки она показала ему несколько домов в округе, принадлежавших высокопоставленным деятелям из правительства и Сэйма, а также русским олигархам, дом Лаймы Вайкуле, а также ресторан, шеф-повар которого был близким другом Ричарда. Он часто приходил туда поужинать вместе со своей женой и друзьями. Затем они добрались до пляжа, но дул такой пронизывающий ветер, пробирающий буквально до костей, что они сразу же развернулись и быстро весело побежали домой, где обнаружили Томаса, который в гостиной смотрел какой-то фильм по телевизору.
— Ух! Слава Богу, мы, наконец-то, в тепле! Ладно, я пойду готовить обед. Посмотри пока фильм с Томасом, если хочешь, дорогой!
— Э-э… Да, почему бы и нет! — сказал Гатис, грея руки у камина и пытаясь придумать, как ему начать разговор со своим, казалось бы, не очень общительным зятем.
Он сел на диван, держась немного на расстоянии, и в гостиной воцарилась тяжелая тишина. Собравшись с мыслями, Гатис осторожно начал:
— Э-э, э-э… Что ты смотришь?
— Военный фильм.
— О, хорошо… И, эмм, о чём он? — спросил Гатис, пытаясь завязать разговор.
Томас медленно повернулся к нему, глядя так, будто мечтал о том, чтобы его оставили в покое, игнорировали.
— Ну, о войне… Понимаешь - военный фильм — это о войне!
Глупый вопрос, глупый ответ, но, честно говоря, брат Анны даже не пытался улучшить ситуацию. Не совсем понимая, что ещё сказать, Гатис настаивает:
— Но… Почему они воюют и всё такое?
— (Вздох) У тебя ещё много таких глупых вопросов? — холодно отвечает Томас.
— Э-э, я... Нет, ну, я... Я просто хотел немного поговорить с тобой!
Последние слова тебе. Разочарование.