по ролям. В тишине слышалось их прерывистое дыхание.
Члены комиссии слушали молча. Изредка записывали в тех местах, где им казалось, что ярыга или боярин должны выглядеть посмешнее. Им казалось, что студентки говорят отчетливо, но зажимают эмоции.
И всё же, что-то в Лене и Тане было необычно волнующее и комиссия поневоле это признавала.
«— Мало ерепенится... Должно, не садко у тя идет, А, Дарья?» – звонко сказала Таня. Последние слова частично переходили в рык, как бывало у Георгия.
«— Уж куды садче – глянь коли» – громко сказала Лена, хлопая глазами. Она сама удивилась, что её подруга говорит со знакомой интонацией.
«— Дай сам я - знакомо дело!» – резко сказала Таня и даже напрягла изогнутые пальцы и наклонилась. Ей живо представилось, как крупный мужик сжимает девке затылок и наклоняется к ней, пока она лежит на лавке. На мгновение её обожгло непонятной злобой. Она выдохнула и с удивлением оглядела себя.
“Воевода взял у девки новый пук розог, мотнул в руке, крякнул и, ударив, дернул на себя» - прочитала Лена и зажмурилась..
«...Раздался страшный, полный боли крик, от которого заложило уши.»
«— А-ай!» – Таня из горла уронила сдавленный звук. В нос ударил запах крови и деревянной скамьи. «О-о-о!» – протянула она и даже пропустила авторский текст («завыла битая»).
Комиссия вздрогнула. Аспирантка уронила ручку. Кто-то из однокурсников, сидевших на лавке и правда потер уши руками.
«— Ну, Петрович, ты садче бьешь!» – сказала Лена с дрожью в голосе и коленях поглядывая на Таню. А та закрыла глаза и мысленно сжала в руке розги.
«— Нет, еще не... вот! а вот!» – кричала она.
«Воевода хлестал и дергал при каждом ударе» - сказал Лена, прерывисто дыша. Она четко говорила каждое слово и явственно представляла себе это хлестание и дерганье. Вдруг её посетила мысль, что может не стоило напоминать себе об этом. Ведь завтра съёмки и они, скорее всего, будут точно такими же. И может стоило накануне отдохнуть даже от воспоминаний об этом?
От этих мыслей Лена сбилась и замолчала.
Наступила пауза. Комиссия переглядывалась. Аспирантка сняла очки и уронила голову на руки. Непонятная тревога овладела ею и захотелось представить ярче эту сцену.
Никто не знал, что будет дальше.
В тишине послышался голос Тани:
«О-о-о-о-о, садко как пошла с протяжечкой-то! – довольно заключил воевода. И снова высоко взмахнул рукой, со свистом опуская розгу на голую попу девушки, с последующим медленным протягом на себя. И ещё, и ещё...» - ток пробежал по позвоночнику девушки. У Лены тоже задрожали плечи. Именно так порол их Георгий во время последних съемок перед лазаретом.И, хотя они ещё не знали об этом наверняка, а только догадывались, но уже завтра, точно также, именно как Настаху, их будет пороть режиссёр Никита Гухман в роли воеводы, а деревянная лавка на этот раз, будет такой же занозистой, как и в прошлый раз козлы и также обильно нашпигует занозами голые девичьи тела (режиссёру понравился эффект от заноз, причиняющий наказываемым девушкам дополнительные страдания, делающий кадры с ними, соответственно, эффектнее и дороже, поэтому, он принял решение, что теперь девушек будут пороть только так). И они как будто снова чувствовали запах хлорки. И как их отстегивают от горячей трубы и грубо волокут к занозистым козлам. А свист розги в руке не то у воеводы, не то у Георгия слышался в памяти отчетливо. Этот свист, который ты сначала не слышишь, но знаешь, что он сейчас будет. Потом жжжь и всё тело сжимается. Девушка знает, что сразу после свиста будет удар. Шлепок короткий как молния, но успевающий не
Залупа сибирского лося