впечатление, и он его производил — впечатывая каждый сантиметр своего члена в самую суть моего существа.
И пока моё тело взлетало и падало в этом бешеном ритме на Антоне, двое других уже ждали своей очереди, не в силах сдержать жадность. Петя и Серёжа, с их налитыми, требующими внимания членами, подступили с двух сторон, вплотную, замыкая меня в ещё более тесный треугольник похоти. Их взгляды, полные азарта и торжества, были прикованы к моему лицу, ждали своего шанса.
Мои руки, будто живые существа с собственной волей, сами потянулись к ним. Ладони обхватили горячие, пульсирующие стволы — один шершавый и венозный, другой более гладкий и упругий. Я дрочила им ритмично, бездумно, в такт яростным толчкам Антона снизу. Это была уже не ласка, а механическая работа, необходимое обслуживание трёх мужчин одновременно. И в этой механичности таился свой, извращённый экстаз — экстаз полной функциональности, полной полезности.
«Хватит лапать, сучка! — рявкнул Петя, и его голос звучал резко, требуя полного подчинения. — Рот для чего? Соси!»
Он не просил. Он ткнул своей крупной, влажной головкой прямо мне в губы, заставляя их разомкнуться. Я подчинилась. Не как человек, а как инструмент, созданный для этого. Я взяла его в рот, и он тут же начал двигать бёдрами, трахая моё лицо короткими, требовательными толчками.
Затем очередь Серёжи. Я высвободила Петю, облизывая губы, и повернулась к нему. Его член оказался у меня во рту. Слюна, уже обильная, теперь брызгала с каждым движением, толстыми, прозрачными каплями падая мне на грудь.
А внизу в это время продолжалась своя, отдельная война. Антон, подстёгнутый зрелищем и моей полной занятостью, вколачивал в меня с удвоенной силой. Моя грудь, с выкрученными до боли сосками, бешено подпрыгивала от его мощных толчков, и капли слюны с Петиного и Серёжиного членов размазывались по коже, смешиваясь с потом, создавая глянцевый, непристойный блеск.
Я была центром. Осью, вокруг которой вращалось это колесо похоти. В горле — солёный, мускусный вкус Пети и Серёжи. В киске — глубокая, разрывающая полнота Антона. В руках — живое, горячее доказательство власти этих мальчишек надо мной. Сознание, отчаянно цеплявшееся за остатки стыда, наконец-то сорвалось с крючка и утонуло в этом водовороте чистых, животных ощущений.
Антон с глухим, животным стоном вырвался из меня, оставив внутри пульсирующую, мокрую пустоту. Но пустоте не дали сформироваться. Её место немедленно занял кто-то другой.
Это был Ваня. Его руки подхватили меня под мышки. «Ну что, наша наездница, — прошептал он мне в ухо, пока меня пересаживали. — Освоили один вид транспорта? Теперь пересядем. На более... экстремальный».
Меня снова не просто посадили. Меня насадили. Не на киску, а сразу на попку. Он сидел на полу, а меня опустили сверху, спиной к его груди. Я почувствовала, как его огромная, набухшая головка упирается в мой анал, и холодок страха смешался с липким возбуждением.
«Медленно... — прошипел Ваня, но в его голосе была не забота, а напряжённое ожидание охотника. — Я не хочу сделать тебе больно».
Но я уже не хотела этой осторожности. Я сама, контролируя каждый миллиметр, начала опускаться. Была боль — острая, разрывающая, заставляющая вскрикнуть. Но за ней тут же пришло чувство заполнения. Когда он вошёл полностью, из моей груди вырвался долгий, дрожащий выдох, больше похожий на стон: «Ооооохххх... Бо-оже...».
И я начала двигаться. Медленно, аккуратно, привыкая к новым ощущениям.
Но покоя мне не дали. Петя, стоявший впереди, грубо встал между моих ног, которые были раздвинуты Ваней. Его ладони шлёпнулись мне на внутреннюю сторону бёдер, без церемоний раздвинув их ещё шире.
Глава рода - Наложница.