— Знакомьтесь. Это наша новая сотрудница отдела личных услуг. Зовут Анастасия. Жена зэка Иванова из четвёртого блока. Сегодня она будет обслуживать смену полностью. Без ограничений. И мы покажем её мужу, как правильно заботиться о жене».
Он подошёл к монитору, нажал несколько кнопок. Экран загорелся. Камера в камере Сергея включилась в прямом эфире. Сергей сидел на койке, уставившись в объектив — лицо серое, глаза пустые. Он уже не кричал. Только смотрел.
Воронин повернулся к Анастасии.
«На колени. В центр. Раздвинь ноги. Руки за голову. И улыбайся в камеру. Пусть муж видит, как ты рада новой работе».
Она опустилась на колени. Пол был холодным, грязным. Она развела бёдра широко, юбка задралась до пояса, обнажив всё. Руки за голову — грудь выгнулась вперёд, блузка разошлась окончательно, соски торчали, твёрдые от холода и страха.
Охранники окружили её полукругом. Один из молодых сержантов — тот, что стоял у входа на пропускном пункте, — расстегнул ширинку первым. Член выскочил, уже твёрдый. Он подошёл ближе, схватил её за волосы.
«Открывай ротик, зэчка. Начинай с меня».
Анастасия открыла рот. Он вошёл резко, до горла. Она подавилась, слёзы брызнули, но начала работать — губами, языком, глотая глубже. Воронин тем временем подошёл сзади, опустился на одно колено. Его пальцы вошли в неё — три сразу, растягивая, проверяя.
«Говори в камеру, — приказал он. — Расскажи мужу, что ты чувствуешь».
Она вынула член изо рта на секунду, задыхаясь:
«Серёжа... я... я теперь здесь... на службе... они все... будут пользоваться мной... я рада... рада, что могу... служить...»
Сержант снова вошёл в рот, заглушив её. Воронин вынул пальцы, расстегнул брюки и вошёл в неё сзади — одним толчком, глубоко. Она застонала вокруг члена во рту, тело дёрнулось вперёд.
Второй охранник подошёл сбоку, взял её руку и положил на свой член — она начала дрочить его, не переставая сосать. Третий встал с другой стороны — она взяла его в другую руку. Теперь она обслуживала троих одновременно: рот, обе руки. Воронин трахал сзади, сильно, ритмично, шлёпая по ягодицам.
Остальные ждали своей очереди — курили, пили пиво, комментировали вслух:
«Глянь, как течёт... настоящая блядь...»
«Муж смотрит? Пусть смотрит, как жена работает...»
На мониторе Сергей сидел неподвижно. Его губы шевелились — беззвучно повторял «Настя... Настя...». Слёзы текли по щекам, но он не отводил глаз.
Воронин ускорился, вошёл глубже, рыкнул и кончил внутрь — горячо, обильно. Вынул, хлопнул по попке.
«Следующий!»
Сержант изо рта вышел, кончил ей на лицо — густые струи по щекам, по губам. Она не успела даже вытереться — следующий вошёл в рот. Тот, кого она дрочила рукой, переместился сзади, вошёл резко. Теперь её брали спереди и сзади одновременно. Тело раскачивалось между ними, груди колыхались, стоны вырывались с влажными звуками.
Она пыталась говорить — между толчками, между глотками:
«Серёжа... смотри... они... все... внутри меня... я... я для них... спасибо... что смотришь...»
Воронин стоял в стороне, снимал на телефон — крупным планом лицо, крупным планом, как члены входят в неё, как она течёт, как тело дрожит.
«Хорошая трансляция, зэк, — сказал он в микрофон. — Твоя жена — звезда смены. Завтра повторим. Может, с ночной сменой».
Анастасия кончила — внезапно, унизительно, от двойного проникновения и от взгляда мужа. Тело содрогнулось, она закричала вокруг члена во рту, соки потекли по бёдрам. Охранники засмеялись.
«Ещё одна пошла...»
Они продолжали — менялись местами, кончали на лицо, в рот, внутрь, на грудь. Она потеряла счёт — сколько раз её брали, сколько раз кончали. Тело стало липким, горячим, дрожащим. Глаза смотрели только в монитор — в лицо Сергея, который уже не плакал. Он просто смотрел — мёртво,
Демонстрации себя перед всеми Девочками, Девушками и Женщинами как Онаниста