Я стонала — громко, без остановки. Каждый толчок выбивал из меня воздух, каждый удар отдавался в клиторе, в груди, в голове. Мои груди болтались в такт его движениям, соски тёрлись о дверь — это было больно, но так сладко, что я выгибалась ещё сильнее, насаживаясь на него сама.
— Глубже… — выдохнула я. — Пожалуйста… глубже…
Он ускорился. Теперь толчки стали жёсткими, быстрыми, беспощадными. Он держал меня за волосы, как поводок, заставляя держать спину прогнутой. Другой рукой схватил за бедро — пальцы впились в кожу, оставляя красные следы. Каждый удар его бёдер о мою попу отдавался шлепком, от которого ягодицы дрожали.
Экстази усиливало ощущения до предела. Каждый толчок — как взрыв света в голове. Каждый мой стон — как музыка. Я кончила снова — внезапно, сильно, без предупреждения. Внутри всё сжалось вокруг него, выдавливая, пульсируя, истекая. Ноги подкосились — он держал меня за волосы и за бедро, не давая упасть. Я завыла — тихо, надрывно, впиваясь ногтями в дверь.
Он не остановился. Трахал меня через мой оргазм — ещё быстрее, ещё глубже. Чистый восторг.
— Кончу внутрь, — прохрипел он. — Хочу.
— Да… — стонала я. — Кончи… заполни меня… пожалуйста…
Он вбил в меня последние несколько толчков и кончил. Почувствовала каждый горячий толчок, каждый спазм внутри. Он заполнил меня до краёв. Сперма горячая и было ее очень много, что начала вытекать сразу.. Я стояла, прижавшись лбом к двери, тяжело дыша. Ноги дрожали. Между ног всё горело, пульсировало, текло — смесь его спермы и моей влаги стекала по бёдрам, капала на пол.
Дима медленно вышел из меня. Я почувствовала неприятную пустоту. Он поправил платье.
— Пошли обратно, — сказал он спокойно. — Ещё потанцуем. А потом я отвезу тебя домой к себе.
Я повернулась к нему — глаза мокрые, помада размазана, волосы растрёпаны, платье в пятнах от пота и влаги. Между ног всё ещё текло, и я чувствовала каждую каплю, каждое движение.
В зеркале над раковиной я увидела себя — раскрасневшуюся, с безумным блеском в глазах, с ногами, по которым медленно стекало то, что он оставил внутри.
И мне было хорошо. Я ни о чем не думала. Растворилась в прекрасных ощущениях.
Мы вернулись на танцпол. Экстази всё ещё держало меня в сладких объятиях, но уже не так высоко — волны стали мягче, длиннее, как прилив, который не уходит полностью. Музыка пульсировала в костях, в крови, в клиторе, который всё ещё стоял, набухший и гиперчувствительный. Каждый шаг отдавался лёгким электрическим разрядом между ног — сперма Димы, смешанная с моей влагой, продолжала медленно вытекать, оставляя влажные дорожки на внутренней стороне бёдер. Платье липло к коже, ткань промокла в самых компрометирующих местах.
Дима подошёл ко мне сзади и крепко обнял за талию. Я почувствовала, как он прижимается к моей спине всем телом. Одна его рука легла мне низко на живот, а вторая скользнула под платье спереди. Пальцы нашли клитор сразу. Я вздрогнула и чуть не упала. Он просто держал меня так, пока я покачивалась в такт музыке. Его пальцы медленно терли меня, не сильно, но настойчиво. От этого темнело в глазах.
— Всё ещё мокрая? — прошептал он мне в ухо. Его дыхание было горячим. — После всего, что я в тебя влил? Ненасытная.
Он вдруг развернул меня лицом к себе. Взял за подбородок, заставил посмотреть в глаза.
— Хочешь ещё? — спросил тихо, но в голосе уже была знакомая сталь.
Звезда запретного кино