глубоко, почти к горлу. Потом зажал мне рот ладонью и нос пальцами другой руки — так, чтобы я не могла выплюнуть.
— Глотай.
Я задыхалась, слёзы текли по щекам. Таблетка была горькой, химической. Я сглотнула — рефлекторно, чтобы вдохнуть воздух. Он отпустил только тогда, когда почувствовал движение горла.
— Молодец, — сказал Дима спокойно, вытирая мне слёзы большим пальцем. — Теперь жди. Минут через двадцать начнёт. Запей.
Дима протянул бокал и я выпила не чувствуя вкуса.
Я стояла, дрожа всем телом, глотая горький привкус. Хотела убежать, но ноги не слушались. Он обнял меня за талию нежно и потащил на танцпол.
— Потанцуем, пока не накрыло.
Прошло минут пятнадцать. Сначала ничего. Потом — тепло. Мягкое, обволакивающее, начинаясь в груди и разливающееся по всему телу. Кожа стала невероятно чувствительной — каждое прикосновение его рук отдавалось вспышкой. Музыка вошла внутрь — басы пульсировали в груди, в животе, между ног. Я начала улыбаться — глупо, широко. Мир стал ярче, неон пульсировал в такт сердцу. Всё вокруг казалось прекрасным, интересным.
Я почувствовала, как клитор набухает, пульсирует в такт басам, как влага медленно, но уверенно собирается и начинает стекать по внутренней стороне бёдер. Я сжала ноги — и это движение само по себе вызвало вспышку удовольствия, от которой перехватило дыхание.
Я подняла глаза на Диму — и мир вокруг него засветился. Его лицо — обычно жёсткое, насмешливое — вдруг показалось самым красивым, самым родным. Глаза блестели в неоне, губы изогнулись в улыбке, и я почувствовала, как внутри меня разливается волна нежности, любви, желания обнять его, прижаться, раствориться.
Я невольно прижалась к нему сильнее. Его тело стало горячим, твёрдым, невероятно реальным. Запах его кожи, сигарет, духов — вдруг стал таким сильным, таким вкусным, что я захотела зарыться в него лицом и вдыхать бесконечно.
Дима смотрел на меня сверху вниз и улыбался — той самой улыбкой, от которой у меня всегда подгибались колени.
— Ну как? — спросил он, наклоняясь к моему уху. Голос его прошёл сквозь музыку, как тёплая волна. — Началось?
Я кивнула — медленно, как во сне. Прижалась к нему грудью, чувствуя, как мои соски трутся о его рубашку через тонкую ткань платья. Это невыносимо приятно.
— Да… — выдохнула я, голос стал мягким, протяжным, как будто я говорю сквозь вату. — Тепло… очень тепло… всё такое… красивое… яркое… я чувствую… всё…
Он провёл ладонью по моей спине — медленно, от лопаток до поясницы. Я выгнулась ему навстречу, как кошка, и тихо застонала — прямо в его шею. Димины пальцы скользнули ниже, под платье, сжали ягодицу — сильно. Я задрожала всем телом.
— Уже течёшь? — спросил он, не повышая голоса.
Я кивнула, не в силах солгать. Между ног было горячо, влажно, пусто. Клитор пульсировал, требовал прикосновения. Я тёрлась о его бедро — медленно, откровенно, не стесняясь толпы вокруг.
— Хочу… — прошептала я ему в ухо, сама не веря, что говорю это вслух. — Хочу тебя… сейчас…
Дима тихо рассмеялся.
— Скоро, малышка. Сначала потанцуем.
Он развернул меня лицом к себе, прижал к себе крепко, одной рукой обхватив за талию, другой — за затылок. Мы танцевали — или скорее двигались вместе в такт музыке. Его бедро между моих ног, его дыхание на моей шее, его пальцы, сжимающие мою попу под платьем. Я чувствовала каждый его мускул, каждый удар его сердца. Всё тело было одним большим нервом — живым, горячим, жаждущим.
Экстази накрывало волнами. Первая — эйфория, любовь ко всему миру. Вторая — сексуальный голод, такой сильный, что я едва не стонала вслух. Третья — полное растворение
Тайна следствия.