дыша, глядя в пол. Слёзы всё ещё текли, смешиваясь со слюной и остатками спермы.
Дима молча застегнул ширинку. Посмотрел на меня сверху вниз — уже спокойно, почти равнодушно.
— Неплохо для первого раза, — сказал он. — Вставай.
Я поднялась на дрожащих ногах. Юбка задралась, рубашка была расстёгнута, грудь вздымалась от тяжёлого дыхания. Не решалась поднять глаза.
Дима взял её за подбородок, заставил посмотреть на себя.
— Завтра после последней пары. Приходи в комнату подготовки. В 18:30. Без трусов. И без лифчика. Поняла?
Я сглотнула. Горло всё ещё саднило.
— Да… — прошептала как во сне.
Он кивнул, коротко, удовлетворённо.
— Тогда иди. И не забудь умыться перед общагой. А то все сразу поймут.
Я молча застегнула пуговицы и вышла, чувствуя, как горят уши. В коридоре она прислонилась лбом к холодному кафелю. Удивительно быстро пришло спокойствие. Только внутри остался тяжёлый осадок.
До этого дня моя жизнь была идеальной. Переехала в большой город из небольшого областного центра, поступила на бюджет, сняла комнату в общаге. Учёба, библиотека, анатомичка до ночи, мечты о реанимации или хирургии. Длинные светлые волосы обычно собирала в аккуратный пучок, чтобы не мешали. Фигура — то, чем гордилась: изящная талия, длинные ноги, упругая грудь. Парни на курсе млели, но я держала дистанцию. Ждала «своего единственного» — умного, сильного, будущего врача.
Я вышла из аудитории последней, когда коридор уже почти опустел. Шла быстро, опустив голову, стараясь не встречаться глазами ни с кем. В общаге сразу заперлась в душе, стояла под горячей водой полчаса, смывая с себя запах, вкус, слёзы — всё, что только можно было смыть. Но внутри оставалось ощущение, что что-то необратимо изменилось. Я смотрела на своё отражение в запотевшем зеркале и не узнавала себя: глаза красные, губы припухшие.
Ночью ворочалась, прокручивая в голове каждую секунду. Стыд душил, но под ним тлело другое — странное, горячее, запретное желание повторить. Я ненавидела себя за это. Утром встала с твёрдым решением: не пойдёт. Ни за что. Я не шлюха. Я отличница, будущий врач, девочка из хорошей семьи. Дима — просто наглый старшекурсник, который думает, что может всех брать страхом, наглостью, уверенностью.
Я не приду. Точка.
На следующий день Дима нашёл меня между третьей и четвёртой парой — в длинном коридоре на третьем этаже.
Я увидела его издалека: широкие плечи, уверенная походка, взгляд, которым он сразу выцепил меня из толпы. Сердце ухнуло в пятки. Развернулась, чтобы уйти в противоположную сторону, но он был быстрее. Через секунду его рука легла ей на предплечье — крепко, не больно, но так, что вырваться было невозможно.
— Куда собралась? — голос низкий, спокойный, но в нём сквозила сталь.
Дима не ответил. Просто развернул меня и повёл по коридору — под ручку, как будто они пара, идущая на свидание. Я шла, опустив голову, чувствуя, как горят щёки. Проходившие мимо студенты бросали любопытные взгляды, но никто не вмешивался. Он завёл меня в первую же пустую аудиторию. Дверь закрыл за собой.
Он отпустил мою руку только внутри. Я отступила к парте, прижалась спиной к дереву, как загнанный зверёк.
— Я... я не хочу — голос мой дрожал.
Дима медленно подошёл. Не торопясь. Взгляд тяжёлый, оценивающий.
— Что ты сказала? — переспросил он тихо. — А я не спрашивал твоего мнения. Я дал приказ. Ты проигнорировала.
Дима схватил её за запястья, одним движением развернул спиной к себе и прижал животом к парте. Я ахнула. Юбка задралась, когда он резко нагнул её вперёд. Одной рукой он прижал мое запястья к спине, другой — задрал юбку до талии.
Подглядывающий за жизнью