нервного напряжения, а потом постепенно сдаются под моим напором. Потом мои пальцы скользнули вдоль её позвоночника, прощупывая каждый позвонок через ткань. Я наклонился вперёд, так что мои губы оказались в сантиметре от её уха.
— Расслабься, Аня - прошептал я. Мое дыхание сдвинуло прядь её волос. Она вздрогнула, и по её шее побежали мурашки. Я видел их отчётливо, бегущую дорожку от линии волос вниз, под футболку.
Потом я взял край её футболки. Поднял его чуть-чуть, открыв полоску кожи на пояснице. Кожа там была удивительно белой, контрастируя с загаром на руках и шее. Я коснулся её голой спины кончиками пальцев. Она ахнула — тихо, как будто обожглась.
Внезапно я вспомнил, как Юля, моя двоюродная сестра, в своей спальне делала то же самое со мной. Её пальцы скользили по моей спине, и она смеялась: - Боже, Андрюха, да у тебя спина, как у доски! Ни одной мышцы как камень! Надо это срочно исправлять!.
И она «исправляла» - часами, заставляя меня лежать голым, пока она и её подруги исследовали моё тело, как новый аттракцион, находили болевые точки, щекотные места, те участки, от которых у меня ёкало сердце. Они превратили моё тело в карту собственных желаний.
Я поддел пальцами нижний край футболки и медленно, очень медленно, стал поднимать его. Ткань скользила по её рёбрам, открывая сантиметр за сантиметром её спину. Я видел, как под кожей играют мышцы, как её лопатки сдвигаются и расходятся. Когда край футболки достиг уровня лопаток, я увидел тонкие бретельки её бюстгальтера — чёрные, кружевные. Мои пальцы нашли пряжку между лопатками. Я прищёлкнул её одним точным движением. Звук был громким в тишине комнаты.
Она замерла. Её спина напряглась. Я не стал торопиться. Я просто положил ладони на её теперь уже почти голые плечи, чувствуя, как под ними бьётся её сердце.
— Помни - говорила Инга, обучая меня расстёгивать бюстгальтер одной рукой сзади: - главное не скорость. Главное — уверенность. Девушка должна чувствовать, что ты делаешь это в сотый раз, даже если в первый. Она должна доверять твоим рукам!
Я взялся за рукава футболки и потянул их вниз вместе с расстёгнутым бюстгальтером. Она подняла руки, помогая мне, и вот уже ткань упала ей на колени, а передо мной была её обнажённая спина до самой талии.
Длинная, изящная линия позвоночника, впадинки над ягодицами, две чудесные ямочки на пояснице. Я наклонился и поцеловал её между лопаток. Кожа там была особенно нежной, почти прозрачной. Потом провёл языком вдоль позвоночника, от шеи до самой поясницы. Она вздрогнула всем телом и глухо простонала. На её коже осталась влажная, блестящая дорожка.
И снова лето. Вспомнилось... Жанна, лежащая на животе на траве у реки. Солнце играет на её рыжей спине, покрытой веснушками. Я, по её команде, слизываю с её кожи капли речной воды.
Я достал из кардана маленький пузырёк, который нашёл в маминой спальне. Масло для тела с ароматом жасмина. Налил немного на ладони, растёр и начал втирать ей в спину. Мои жирные, скользкие ладони теперь скользили по ней без малейшего сопротивления. Я массировал её плечи, разминал мышцы вдоль позвоночника, вдавливал большие пальцы в поясницу. Она стонала уже открыто, её голова упала на грудь, волосы рассыпались по плечам.
Потом я осторожно положил её на диван, на спину. Сначала она лежала с закрытыми глазами, грудь тяжело вздымалась. Её грудь... она была совершенной. Полные, тяжёлые груди не упали на бока, а лишь чуть расплылись, сохраняя свою прекрасную округлую форму. Соски были крупные, тёмно-розовые, с бугорками ареол, которые уже были твёрдыми и налитыми.
Про меня